Особенно после моего утреннего пробуждения.
Шарканье ног отвлекает мое внимание от статей и устремляется на человека, с которым я теперь связана на долгое время. Зейн двигается с опущенной головой, пара темно-синих спортивных шорт низко висит на талии, а на щеках следы от подушки.
Бизнес-магнат, выглядящий, как безобидный маленький мальчик, его так и хочется обнять.
Не будь идиоткой, Лоу. Скоро он станет самим собой.
— Доброе утро.
Зейн бормочет что-то бессвязное, скользит взглядом в мою сторону и шаркает из задней зоны автобуса в переднюю, где сижу я, наслаждаясь чашечкой кофе.
— Мы в Аризоне. — Я смотрю в окно на зеленые поля для гольфа и бронзовую пустыню вокруг курорта, на стоянке которого мы сейчас остановились. Я не знаю расписания, но даже в такой ранний час на поле полно гольф-картов.
Еще одно ворчание и щелчок кофеварки — Зейн вставляет капсулу.
— Ты играешь?
Зеленые глаза смотрят в мою сторону.
— Ты всегда такая болтливая по утрам?
Я смотрю на свой телефон, чтобы проверить время.
— Сейчас девять часов.
— Верно. Девять часов утра. — Нетерпеливо переминается с ноги на ногу, пока ждет свой кофе. — Еще рано.
— Так ты играешь? Я всегда хотела научиться, но никогда не было времени. Выглядит достаточно легко. Я имею в виду…
— Я не ранняя пташка. — Зейн смотрит на меня исподлобья.
— Ну а я — да. — Широко улыбаюсь, более чем довольная, что нашла что-то, раздражающее его.
Зейн достает себе чашку из-под носика кофемашины, и не могу не заметить, как напрягаются бицепсы, когда он подносит ее к губам. Шипение наполняет комнату, когда он обжигает язык, но то, как закрывает глаза и смакует первый глоток, заставляет меня представить, как Зейн выглядит, когда наслаждался другими вещами.
Остановись. Это был лишь сон.
Один сон, в котором я вообразила о нем то, что не должна была воображать. Ощущение веса его тела поверх моего. Царапины на бедрах от щетины. Тепло пальцев, сжимающих мои соски. Звуки, которые он издает, когда кончает.
— Как насчет того, чтобы держаться друг от друга на расстоянии, пока я не выпью чашку кофе… или три, — говорит Зейн хриплым голосом, прерывая мои фантазии.
— Да. Конечно. Ладно. — Я спотыкаюсь на этих словах, пытаясь выбросить из головы сон, который теперь стал только ярче, потому что Зейн стоит прямо передо мной. — Какая это по счету?
Еще один глоток. Еще один вздох удовольствия.
— Ты всегда такая веселая, не так ли?
— Спасибо.
— Это не комплимент. — Он смотрит на меня поверх кружки, предупреждая, чтобы я поумерила свой пыл.
— А ты всегда такой по утрам? Сердитый?
Зейн кивает и поправляет пояс своих шорт, которые спустились опасно низко.
— М-м-хм-м.
— Никаких разговоров, никакого веселья, никакого зрительного контакта… а?
Уголок губ Зейна слегка приподнимается.
— Хорошее начало.
Я издаю неопределенный звук и отворачиваюсь к окну. На поле в отдалении ходят четверки игроков. Гольф-карты проезжают то тут, то там.
— Может, возьму сегодня урок. Отправлюсь на тренировочное поле для гольфа. Не то что бы, что у нас нет свободного времени.
— Вперед.
Я делаю глубокий вдох и понимаю, что несу всякий бред, потому что не хочу спрашивать то единственное, что меня интересует. Занимает с тех пор, как проснулась.
— Как я оказалась в кровати?
Вспоминаю удивление, которое ощутила, проснувшись в чужой постели, на новом месте. Затем почувствовала размеренное дыхание рядом. Аромат шампуня, мыла и мужчины. Потом, когда я набралась храбрости медленно перевернуться, то обнаружила, что Зейн лежит на спине, закрыв лицо локтем и спустив простыни до пояса.
— Я заработался допоздна. Мик остановился, чтобы заправиться, — хрипло произносит Зейн.
— Какое это имеет отношение к…
— Когда Мик остановился на заправке, ты лежала здесь. Я отнес тебя в кровать. — Зейн отрывает взгляд от живописного поля за тонированным окном автобуса. — Итак… Муллиган.
— Муллиган? — спрашиваю я, пока мой разум воспринимает мысль о том, что Зейн переместил меня в постель. Нет, не просто переместил… отнес на руках.
— Ага, это термин в гольфе. Ты скоро сможешь выяснить, что это значит.
— Так ты играешь?
— Я много во что играю. — Медленная улыбка появляется на его губах, прежде чем Зейн разворачивается и уходит в спальню.
Я смотрю вслед. Наблюдаю за изгибом задницы, не до конца понимая, как относиться к тому, что Зейн на руках отнес меня в постель.
Неужели это трещина в его сварливой броне?
Из глубины автобуса раздаются звуки чистки зубов, в раковине льется вода. Это побуждает меня поднять телефон и погуглить, что означает «муллиган»: когда игрок получает второй шанс переиграть плохо сделанный ход.
Я смотрю на определение. Второй шанс.
Это способ Зейна сказать, что вчера ночью он облажался? Что он вел себя, как придурок, и знает об этом, поэтому перенес меня на кровать?
Подумай хорошенько, Харлоу.
И все же… он сказал это. Его слова можно толковать по-разному.
Определенно трещина в его сварливой броне.
Ну разве это не удивительно?
ГЛАВА 15
Зейн
Я наблюдаю за Харлоу.
Мне не следует этого делать, потому что с каждой секундой становлюсь все более злым. Более раздраженным. И сильнее всего, когда мужчина опускает руки на ее бедра, чтобы показать, как нужно их задействовать, при переносе веса, в момент взмаха клюшкой.
Гребаный профессиональный гольфист. Скорее — профессиональный мудак, который только и делает, что бездельничает с членами клуба. Скучающие жены, которые часто посещают загородный клуб с целью заполучить немного внимания, пока их мужья проводят время, налаживая связи.
Но Харлоу не замужем, и ей не нужно внимание. Десятки пар глаз наблюдают за ней, мужчины толкают друг друга локтями.