— Ты слишком молод для кризиса среднего возраста, — добавляет Энцо. — Отличная киска решит эту проблему.
— У меня уже есть киска, которую я хочу, — возражает он.
— Ага-ага, — говорю я, зная, что эти трое сейчас начнут меряться членами, чтобы выяснить, кто кого трахнул в последнее время. — Мы все можем… Итак, Кос, в чем дело?
— Я слишком молод, чтобы просто лечь и умереть. — Костас и его склонность к драматизму. — Думаю, мы должны заключить пари. Соревнование. Плевать, называйте, как хотите.
— Соревнование? Мы больше не в колледже, — произносит Матео.
В памяти вспыхивают воспоминания о нашей четверке. Соревнования, которые могли закончиться драками. Эго, которое боролось за доминирование. Потребность всегда быть лучшим.
— Выслушайте меня, — говорит Костас, поднимая палец. — Каждый из нас может использовать один миллион нашего собственного капитала и инвестировать его, как заблагорассудится, в новое предприятие.
Энцо свистит, — одному богу известно, сколько у его семьи денег на банковском счете.
— Всего миллион?
— Всего миллион, — отвечает Костас так, как может ответить человек, который всю жизнь ни в чем не нуждался. Для большинства начинающих компаний миллион — целое состояние. Для нас — просто капля в море. — Это должно быть что-то, чем мы никогда раньше не занимались. Установим временные рамки. Дату начала. И дату окончания. Посмотрим, кто сделает большее состояние из этого миллиона за отведенное время.
Эта идея будоражит мою кровь.
Я наблюдаю за реакцией парней, которые мне как братья. Мы постоянно заняты, поэтому видимся лишь пару раз в год, и все же мы настолько похожи в наших стремлениях и амбициях, что это пугает.
— Хорошо, — выдыхает Энцо. — Какие ставки?
— Достоинство. Пора вернуть себе яйца. — Костас поджимает губы и смотрит на каждого из нас. — Не быть идиотами, которым больше нечем заняться.
— Хороший секс между двумя или тремя моими близкими сеньоритами может помочь в этом, — произносит Энцо со смешком, который говорит мне о том, что он уже занимался им. Возможно, даже заплатил за него. Твою мать, Энцо. — Нам нужно нечто большее.
— Как насчет трех миллионов? — заговаривает Матео, и мы все поворачиваем головы в его сторону. — По миллиону с каждого проигравшего. Мы назначим дату начала, вложим миллион долларов в нашу авантюру, выберем независимого бухгалтера, и через определенное время этот самый бухгалтер просмотрит финансовые отчеты каждой компании. Тот, у чьей компании будет наибольшая прибыль или самая высокая стоимость перепродажи, — что-то в этом роде — выигрывает по миллиону от остальных придурков.
— И это остается между нами. Никто, кроме нас четверых, не должен знать об этом, — говорит Энцо, и мы все киваем.
— Естественно.
— Внешние инвесторы? — спрашиваю я, думая о том, как полезно было бы объединиться с кем-то. — Можем ли мы пользоваться помощью?
— М-м-м, — бормочет Костас, задумчиво водя пальцем по нижней губе. — Они могут добавить максимум еще один миллион, но вы должны сохранить контрольный пакет акций. Но зачем делиться с кем-то своей прибылью?
— Никогда не знаешь, какие возможности могут появиться, — бурчу я, встречая его пристальный взгляд.
— Согласен. — Лукаво улыбается Костас. Ставки достаточно высоки, чтобы он клюнул. — Имеет ли значение, во что вкладывать деньги?
— Это должно быть законно, — вмешиваюсь я, зная, что они иногда запускают свои ручонки в грязные делишки.
— Ну конечно, — произносит Матео.
— Я серьезно, чувак.
— Расслабься, Зейн, — добавляет Энцо.
— Итак? — задает вопрос Костас.
Оглядываю парней за столом. Я единственный среди них, кто сделал себя сам.
Единственный, кто не начинал с карманами, набитыми деньгами отцовского судоходного концерна (Костас), дедушкиных тосканских виноградников (Энцо) или семейных табачных плантаций… и, возможно, других растений (Матео).
Я одинокий ублюдок, который сбежал из Брисбена от отцовских кулаков, материнских криков… и вылепил из себя что-то.
Но все мы амбициозны.
Колледж — место, где можно встретить своих единомышленников.
Если вы хотите нас так назвать.
— Я в деле, — говорит Энцо, взмахнув рукой, прежде чем повернуться к женщине напротив нас.
— Определенно, — добавляет Матео.
— И остался самый осторожный, — говорит Костас, смотря на меня.
— Не осторожный… просто не глупый.
— Ты в деле или нет, Филлипс?
— Я в игре, мужик.
Может, я и приехал на Миконос на эти две недели лишь для того, чтобы отдохнуть и пообщаться с моими приятелями из колледжа, но, еще до того, как уехал оттуда через неделю, уже добился успеха в нашем соревновании. Я нашел небольшой старт-ап, который поднял шум в мире кибер-знакомств в Австралии, — его идея была другой и уникальной, и люди отзывались о нем, что всегда хорошо. Провел всю ночь, исследуя ИИ и его интеграцию с платформой, и понял, что из этого действительно может что-то получится. Владельцам потребовалось всего сорок восемь часов, что принять мое предложение, которое я сделал на следующее утро.
Я был взбудоражен и не мог дождаться возвращения домой, чтобы пересмотреть некоторые аспекты компании — название, изображение, бренд — и сделать ее своей.
Черт, я могу не верить в любовь и даже не делать на нее ставки, но в мире есть куча придурков, готовых платить любые деньги, чтобы найти ее.
Пробегаюсь рукой по волосам. Я не плачу денег, чтобы найти ее самостоятельно, но, мать вашу, если не расплачиваюсь другими способами прямо сейчас.
Гребаное соревнование.
Они всегда пугают.