— В том, что женщины не любят бабников.
— Я не согласен.
— И кроме того…
— Ты такая сексуальная, когда используешь наречия.
Обычно я бы над этим рассмеялась. Но прямо сейчас чувствую, что являюсь объектом для шуток — надо мной и вспыльчивостью, которую я не могу контролировать, — и мне требуется вся выдержка, чтобы сохранить свой голос ровным и спокойным.
— Не будь идиотом.
— Тебя удивляет, что я знаю о наречиях?
— Тебе нужно взять себя в руки.
— Но я нравлюсь себе таким. — Зейн делает шаг ко мне и заправляет прядь моих волос за ухо, и этим застает врасплох. Мой следующий комментарий умирает на моих губах, я моргаю несколько раз, пытаясь понять, зачем он это сделал. Зачем он интимно касается человека, который трахает ему мозг?
— И тебе я тоже нравлюсь. — В его голосе слышится то же самое, что и во взгляде, который он только что бросил на проходящую мимо женщину.
Я делаю шаг назад, качая головой. Взволнованная, хотя для этого нет причин...
— Нет. Не нравишься. Мне кажется, ты не нравишься даже Смаджу. Он милый и вежливый, тогда как ты… — Я осматриваю его с ног до головы. — Настоящий кобель.
Его улыбка возвращается.
— Ты закончила?
— Нет, — говорю я, пытаясь придумать ответ, но безуспешно.
— Тогда, пожалуйста, продолжай…
— Зейн?
Я вздрагиваю и вижу, как обладательница голоса высовывает голову из его офиса. Ее волосы зачесаны назад, на лице очки.
— Да? — спрашивает он, не отрывая от меня взгляда.
— Роберт на линии, — говорит она.
— Хорошо. Сейчас подойду. — Зейн ждет, когда она закроет дверь, и затем говорит: — Спасибо за поучительную лекцию, но, похоже, занятие пора заканчивать. — Делает шаг назад с этой своей улыбкой на лице. — Смотри под ноги, когда будешь уходить. Я слышал, здесь очень легко сломать каблук… Удачи!
— О, боже, ты такая задница! — Я стискиваю зубы и вопреки своей рациональности швыряю в него туфлю. Сначала одну и затем сразу же вторую.
Что меня бесит еще больше — Зейн со смехом ловит их.
И, прежде чем я успеваю вымолвить хоть слово, он подмигивает мне с такой улыбкой, которую я с удовольствием бы сорвала с его красивой мордашки, затем поворачивается на каблуках и идет по коридору — с моими туфлями в руках.
Я испускаю вздох, наблюдая за ним, понимая, что бросать туфли было импульсивным решением, которому я должна была сопротивляться. Теперь мне придется идти к машине босиком по жаркому Лос-Анджелесу. И даже несмотря на то, что это были мои любимые туфли, я отказываюсь дарить Зейну удовольствие, прося их обратно.
Вместо этого, я некоторое время пристально смотрю на дверь его офиса. Злюсь на себя за необдуманные действия. Еще больше я рассержена на него за то, что заставил меня так себя вести.
Я вздыхаю, понимая, что сегодня мне не удалось восстановить справедливость — отчитав и бросив в Зейна туфли — но, черт возьми, было приятно дать ему знать, что я думаю.
ГЛАВА 4
Зейн
Я знаю-я знаю. Вы думаете, что я придурок.
Ну да. Может быть, я слишком часто веду себя как бабник. Может быть, я порчу разговор, потому что думаю не теми частями своего тела. И может быть, я такой же, как и все остальные мужики, но вы видите это воочию, так как вы в моей голове.
Мы все так говорим. Поправка. Мы все думаем так. Это мужской код. Все, что мы делаем, является частью какого-то невидимого — а в данном случае, реального соревнования. Тот серьезный случай, когда нужно выяснить, у кого член больше. И, если вам интересно, я выигрываю. Всегда. Но опять же, действительно ли размер имеет значение? (Осторожно, спойлер: да, имеет.)
В любом случае, думайте обо мне, что хотите, но я неплохой парень. Мне нравятся женщины. Мне очень нравятся женщины. И мне нравятся многие женщины. Разве это преступление?
И есть одна особенная, которую я последние несколько дней не могу выбросить из головы, и будь я проклят, если бы знал, что с ней делать.
Она — та самая. На другой стороне улицы, на заднем дворе одноэтажного дома с «Эксплорером» на подъездной дорожке. Та самая с шоколадного цвета волосами, собранными на макушке, роскошными ножками и грудью, на которую я бы с удовольствием подр*чил.
Ну же, не закатывайте глаза. Это было умно. Грубо, но умно. Я же вам говорил — мужской код.
Черт, да, на нее приятно смотреть… но я не могу выкинуть из головы ее взрывной характер.
У меня никогда не было женщины, которая бы разговаривала со мной так. Женщины вокруг меня ведут себя покладисто. Они хотят угодить и заслужить мою благосклонность. Она, конечно же, не из таких.
Если у нее такой характер, я могу только представить, насколько страстная она в других областях.
Да, я вижу, что вы закатываете глаза. Но вы справитесь с этим, как только я включу свое обаяние. Будем надеяться, и она тоже.
Здесь начинается моя история… пожелай мне удачи в ее поисках, потому что… давайте посмотрим правде в глаза. Я парень, и мне нужна любая помощь, которую я только могу получить.
ГЛАВА 5
Зейн
Я разглядываю счета за газ и электричество с большой красной пометкой «Просрочено» в верхнем углу.
— Кто ты такая, Харлоу Никс? — бормочу я.
Я злюсь, что нахожусь здесь — сижу и словно какой-то сталкер наблюдаю, как на другой стороне улицы Харлоу играет с собакой.
Но, твою ж мать, я не могу перестать думать об ней.
Она модель. Или, если точнее, была моделью. Быстрый поиск в Гугл и поток изображений сообщили мне об этом. Нижнее белье — моя слабость, и черт возьми, если она не выглядит в нем шикарно.
Поэтому я здесь? Чтобы еще раз взглянуть на то, что скрывалось за ее маской ярости в первый раз? Потому что это уж точно не ради возврата просроченных счетов, которые девушка случайно оставила в моем офисе с аккуратно сложенным распечатанным письмом и информацией о собеседовании в офисе, расположенном чуть дальше по коридору от моего.
— Что ты делаешь, Филлипс? — ворчу я, вылезая из своего внедорожника и переходя дорогу.
Но я чертовски хорошо знаю, что делаю, иначе не взял бы эту дурацкую коробку с собой.