— Это не то, что я имел в виду, — бормочет Зейн себе под нос.
— Главная причина размолвок в отношениях — стресс. В этом и состоит наша работа — подвергнуть вас стрессу, поставить в нестандартные ситуации, а затем научить тому, как взаимодействовать и помогать друг другу.
— Другими словами, устроить преждевременный разрыв отношений, чтобы ты мог вмешаться и увести мою девушку? — Зейн саркастично усмехается себе под нос.
Если Такер и слышал его, то не показал этого, продолжив широко нам улыбаться. Он смотрит в лево, где другой сотрудник разговаривает с фотографом, и показывает им большой палец вверх.
— Можем начинать? Кажется, все готовы.
На этот раз Зейн ворчит что-то, что я не могу расслышать.
И он продолжает бурчать во время инструктажа по технике безопасности, короткого урока правильной техники передвижения и объяснения каждого препятствия, которые определенно выглядят сложными.
Мы поднимаемся по ступенькам на своего рода платформу, выстроенную вокруг ствола дерева. Сейчас мы в добрых девяти метрах от земли, если не больше. Как бы меня не беспокоила высота, я немного шокирована, какой маленькой выглядит команда, стоящая внизу и направляющая на нас камеры.
— Черт возьми, это высоко, — бормочу я, более чем благодарная, что на нас решили не вешать микрофоны, а просто позже просто наложат звук.
— Это называется «Зеркало», — проговаривает Такер, смотря на Зейна, а затем на меня. — Ваша цель — научится доверять друг другу.
— Чертовски здорово, — бурчит Зейн, и я игнорирую его. Понимаю, что он зол на Роберта — черт, даже я была удивлена этому новому маркетинговому ходу, но, если отбросить все предрассудки и трезво посмотреть на все в целом, это умно.
К тому же, мы были так заняты передвижением по стране, — большую часть мест которой я вряд ли посещу повторно, — что мне будет приятно вспомнить что-то кроме невероятной красоты вестибюлей отелей и загородных клубов.
— Здесь два троса, — говорит Такер, указывая на пару веревок, которые находятся примерно метре от нас. Еще несколько натянуты параллельно друг другу приблизительно в двух метрах над нами, и если провести воображаемую линию между ними, получится прямоугольник. От дерева, на котором мы сейчас находимся к платформе на другом дереве на расстоянии добрых пятнадцати метрах тянулись тросы. — Мы зацепим вас за верхнюю веревку, которая прослужит страховочным тросом, и он подхватит вас, когда вы упадете…
— Когда? — Зейн фыркает как высокомерный говнюк.
— Вы двое будете стоять на тросах лицом друг к другу, — продолжает Такер, даже не моргнув, — и будете использовать друг друга для удержания равновесия, чтобы помочь преодолеть расстояние.
— Что ты имеешь в виду под «будете использовать друг друга для удержания равновесия»? — интересуется Зейн.
— Это тебе и предстоит выяснить.
— Серьезно? Это все, что ты можешь мне сказать?
Я раздражена тем, как Зейн общается с Такером, хотя тот лишь выполняет свою работу.
Если так действуют сильные мира сего, — вымещают свое разочарование одним человеком на другого — тогда я в этом не участвую. Лучше буду бедной, но сострадательной.
Кажется, на Такера эти слова не действуют, и он продолжает улыбаться. Насвистывая веселенькую мелодию, он прикрепляет карабин от наших ремней к страховочному тросу сверху.
— Извини за него, — бормочу я, когда Такер проверяет мое крепление.
— У крутых парней всегда с этим проблемы, — говорит он себе под нос, а затем с кивком отступает. — Теперь я откланиваюсь. Спущусь по лестнице, а вы сами со всем разберетесь. Встретимся внизу.
— Чертовски глупо, — ворчит Зейн, кажется, уже в десятый раз за последние несколько минут. Обычно я довольно терпелива, но сейчас меня раздражает.
— Готов? — спрашиваю я с прохладой в голосе.
— Я в восторге. — Зейн делает шаг к краю платформы, на его лице застыло яростное выражение, которое я не совсем понимаю.
— Если мы будем стоять лицом друг к другу, может нам стоит взяться за руки, ухватить запястья или что-то еще, чтобы использовать наш вес для баланса.
— Отлично.
Я ставлю одну ногу на нижнюю веревку и рукой хватаюсь за верхнюю для поддержки, жду, когда Зейн сделает то же самое. Он же просто смотрит на меня с выражением полного презрения, которого я не могу понять.
— Протяни руку, — говорю я, вытягивая свободную руку, но Зейн просто смотрит на меня, стискивая зубы. — В чем твоя проблема? Ты ведешь себя как полный придурок, и, честно говоря, я тоже не в восторге от того, что застряла здесь с тобой. Так что смирись. Ты забыл, что внизу камеры, которые ловят каждое твое движение? Может, тебе стоит иметь это в виду, когда в следующий раз будешь грубить Такеру.
— Почему ты защищаешь каждого мужчину, встречающегося на нашем пути, но не меня?
— Защищаю каждого мужчину? Это обыкновенная вежливость. Подними свою чертову руку, Зейн, потому что я хочу поскорее покончить с этим так же, как и ты.
Зейн испускает сдавленный выдох, и вдруг я вижу кое-что во внезапном напряжении всего его тела, а когда он всем весом наваливается на веревку, что сразу все проясняется.
Зейн не ведет себя как высокомерный придурок. Ни в коей мере.
Он оцепенел, пытаясь замаскировать всё самонадеянностью.
Зейн Филлипс просто боится высоты.
— Дай мне свою руку, — говорю я, не останавливаясь. — Если мы будем держаться друг за друга, это значительно облегчит нам следующий шаг.
Зейн на мгновение закрывает глаза и говорит что-то себе под нос, а затем протягивает руку и обхватывает мое запястье, и я повторяю его движение.
— Зейн?
— Я в порядке. Всё нормально, — говорит он, но мертвая хватка на моей руке говорит об обратном. Его лицо приобрело светло-серый оттенок, а по щеке из-под шлема потекла струйка пота.
— Зейн? — снова зову я, умоляя его посмотреть на меня.
— Оставь это, Харлоу.
— Дай мне другую руку. Давай выйдем на трос.