ГЛАВА 33
Харлоу
— Привет. — Мужская рука легла мне на спину. Зейн потряс меня из стороны в сторону. — Вставай, соня.
— Который час? — произношу я со стоном, накрывая голову подушкой.
Нежным поцелуем Зейн прижимается к моему плечу, и не отстраняясь от моей кожи говорит, и мое сонное тело обдает его теплым дыханием.
— Еще рано.
— Уходи.
— Я думал, ты ранняя пташка, — посмеивается он.
— Почему у тебя такой веселый голос? Что за магия?
— Ну давай же. Я хочу сводить тебя кое-куда.
— Прямо сейчас?
— Угу.
— В кофейню? — спрашиваю я, надеясь, что в эту безбожную рань, по крайней мере, мне дадут кофеин.
Его хрипловатый утренний смешок дарит мне ощущение того, что мы — семья — чувство, которое я не должна испытывать.
— Прямо сейчас. — Рука мягко скользит по моей спине. — Никакого макияжа. Никакой прически. И, если ты соберешься достаточно быстро, я гарантирую тебе кофе.
Я поднимаюсь и поворачиваюсь. Зейн выглядит таким же, как и я, сонным, помятым… и чертовски сексуальным. Как бы сильно мне ни нравился этот мужчина в его рубашках, галстуках и жилетах, когда он одет так — в футболке с V-образным вырезом, в джинсах, с растрепанными волосами, — он неотразим. Генеральный директор превратился в парня из студенческого братства.
— Вставай же, а то все пропустим, — его слова подкрепляются шлепком по моей заднице.
Я делаю, что он говорит, но, при этом — постоянно ворчу. И когда Зейн протягивает мне чашку кофе; когда прохладный утренний воздух ударяет мне в лицо; когда выхожу из автобуса. Когда он говорит мне, что мы должны подняться на горный склон, чтобы насладится предрассветным утром, пока небо только начинает синеть. И даже в то время, пока он каждые несколько минут бросает взгляд на часы, чтобы убедится, что мы не опаздываем.
— Ты вообще расскажешь, куда мы направляемся или чем собираемся заняться? — спрашиваю я со своего места — клочка травы на склоне холма.
— Просто подожди и увидишь.
— Где-то я это уже слышала, — раздражаюсь я от всей этой загадочности, в тайне наслаждаясь тихой скромной версией Зейна. — Если мы здесь, чтобы увидеть восход солнца, ты можешь просто сказать, всё нормально.
Он не отвечает, просто продолжает смотреть прямо перед собой, и вдруг — огромная улыбка озаряет его лицо.
— Смотри.
Когда я поворачиваюсь лицом на восток, меня встречает медленный восход солнца над горным хребтом. Небо озаряется розовыми и оранжевыми цветами. Облака вдали — множество красок. Но прежде, чем я успеваю подобрать слова, что-то еще показываться из-за вершины холмов навстречу солнцу. Огромные разноцветные воздушные шары.
— Вау! — Я даже не осознаю, что произношу это, пока небо заполняется одним воздушным шаром за другим. Они двигаются быстро и тихо. Их купола — с полосками и шевронами, в горошек, однотонные освещают небо своим присутствием.
— Круто, да? — бормочет Зейн рядом со мной.
— Как ты…
— Ш-ш-ш, — снова бормочет он, не глядя в мою сторону, и указывает на открывающуюся перед нами сцену.
— Ты когда-нибудь летал на таком?
— Нет.
— А ты…
— Ш-ш-ш, тише. Просто наслаждайся.
И вот мы сидим ранним утром с остывшим кофе и смотрим, как оживает небо. Но что-то в мужчине, сидящем рядом со мной, притягивает внимание.
Обычно я хорошо разбираюсь в людях, и после одной встречи знаю, что они из себя представляют…и все же Зейн постоянно доказывает, что я могу ошибаться. Этот парень — тот, что говорит со своей собакой по видеосвязи и будит меня, чтобы сделать сюрприз, — совсем не похож на человека, которого я впервые встретила, когда он принял меня за девушку, нанятую для выгуливания собаки.
И я думаю, что осознание этого, может причинить мне боль.
— Прости, что вчера вел себя, как кретин, — мягко говорит он, откидываясь назад и закидывая руки за голову, но смотрит прямо перед собой.
— Ты был напуган.
— Я всегда боялся высоты.
— Все, что тебе нужно было сделать, — рассказать мне что-нибудь. Что-нибудь, способное помочь тебе.
Поэтому он привел меня сюда? Извиниться на фоне прекрасного восхода солнца?
— Все не так просто.
— Я бы не стала насмехаться над тобой.
Зейн тихо смеется.
— Ты хоть представляешь, насколько трудно быть парнем и желать защитить тебя, если что-то пойдет не так? Я хочу быть сильным, хочу быть тем, кто протянет руку и схватит тебя, если соскользнешь с веревки и упадешь, но как мне это сделать, если я сам боюсь упасть?
— Ты бы среагировал.
— Как ты можешь быть такой уверенной?
— Я просто знаю, и всё. Ты бы действовал по ситуации и сделал это, не задумываясь.
Зейн неотрывно смотрит на меня, в его изумрудных глазах бушуют эмоции, которые я не могу понять.
— Спасибо, что помогла… и отвлекла меня. — На его губах появляется застенчивая улыбка, заставляющая мой желудок перевернуться, а затем он снова переводит взгляд на воздушные шары.
Следующие несколько минут мы проводим, рассматривая рисунки на куполах. Выбирая лучший. Притворяясь, что идут соревнования, оба выбираем тот шар, который, по нашему мнению, победит. Наш смех эхом разносится вокруг, и в какой-то момент я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него. На линию профиля. Щетину на подбородке. Бейсболку, низко надвинутую на лоб.
— На что ты уставилась? — спрашивает Зейн, растягивая губы в улыбке, но он не смотрит в мою сторону.
— Я просто пытаюсь понять тебя, вот и все.
— Многие пытались. Мало кому удалось.
— Я сомневаюсь, что многие прожили с тобой почти месяц.
— Верно. — Он медленно кивает, поднося стаканчик кофе ко рту. — Никто.
— Никто?
— Никто.
— Спасибо за развернутый ответ, — смеюсь я.
Зейн пожимает плечами.
— Что ты хочешь, чтобы я сказал? Могу дать тебе заготовленный ответ, который люди ожидают услышать. Я еще не нашел подходящую женщину, потому что работаю слишком много, и это нечестно по отношению к другому человеку… но и то, и другое ложь.
— Ладно. — Я не совсем понимаю, что он имеет в виду.