— Как думаешь, ты достиг этого? — Зейн бросает взгляд в мою сторону, удивленный вопросом. — Я имею в виду, как ты осознал, что не похож на них?
— Думаю, я всегда буду стремиться к этому, — бормочет Зейн и прочищает горло, задумчивость в его глазах испаряется. Тема слишком личная для человека, который не привык открываться людям.
И прежде, чем я успеваю понять, что происходит, он без усилий опускает нас на траву, и его губы находят мои.
Поцелуй поначалу сбивает меня с ног.
Мы не на публике. Здесь нет никого, кто мог бы зафиксировать отношения между владельцем SoulM8 и его девушкой.
Мы не в автобусе. Это не «просто случайный секс без обязательств».
Это мы с Зейном на холме с воздушными шарами — вокруг нас никого на много миль.
Я погружаюсь в поцелуй. В отсутствие фальши. Наслаждаюсь теплотой и мягкостью его языка, сильными руками, которые поддерживают мою голову.
— Что мы…
— Ш-ш-ш. Мы наблюдаем за шарами, — посмеивается он.
Это так приятно. Зейн ощущается так приятно. Настолько невероятно, что мне нужно отключить свой разум и просто позволить его губам, языку и теплу, что распространяется по моему телу, быть тем единственным, о чем я должна думать.
— Кем еще ты мечтала стать? — шепчет он напротив моих губ, когда поцелуй заканчивается.
— Я все еще мечтаю, — говорю я, когда открываю глаза и вижу, что он, смотрит на меня сверху вниз, а его рука покоится на моем животе.
— А мужчины? Есть ли мужчины в этих мечтах?
Я смеюсь.
— Это довольно серьёзное заявление.
— Неужели?
Я сглатываю комок, образовавшийся в горле, и пытаюсь не обращать внимание на мой участившийся пульс. Зейн не любит свидания или длительные отношения… он много раз это говорил — почему же мое сердце бьется так, слово я хочу, чтобы он желал меня?
Ну хватит, Лоу.
— У меня ужасный вкус на мужчин.
— Мне следует обидеться? — смеется он.
— Это не то, что я имела в виду, — говорю я, а затем понимаю, что именно это я и имела в виду. Нервный смешок срывается с моих губ. Снова перевожу взгляд на воздушные шары в небе.
— Я так понимаю, что ты еще не нашла своего Прекрасного принца? — Уголки его губ приподнимаются в улыбке.
— Моя мама считает, что в каждом мужчине есть частичка Прекрасного принца.
— А ты? Что думаешь ты?
— Я думаю, что выбираю мужчин, которые хороши собой, немного самодовольны, но, в конце концов, себя любят больше, чем кого-то другого. Даже с учетом всех ошибок моей матери, я все равно ведусь на них. Жестко. И к тому времени, когда я понимаю, что уже слишком поздно сохранить свое сердце целым и невредимым, они уходят, разбив его.
— Гребаная любовь, — говорит он и смеется.
— Разве не все сводится к этому в той или иной степени? — спрашиваю я.
— Ты не знаешь и половины, — наполовину смеется, наполовину вздыхает он.
— И что это значит?
Зейн смотрит на меня какое-то время, прищурив глаза в то время, как его губы кривятся, словно он хочет сказать больше, но затем просто качает головой.
— Просто мнение парня. — Он пожимает плечами и целомудренно целует меня в губы. — Ну что, пора возвращаться?
— А нам обязательно это делать? — смеюсь я. — Здесь так спокойно. Никаких звонков. Никакого автобуса. Никакого…
— Никакого Роберта.
— Никакого Роберта. — Я издаю смешок. — Боюсь представить, что ждет нас в следующем пункте назначения.
— Не напоминай, — стонет он, встает и поднимает меня за руки.
— Всегда неизвестность.
Зейн переплетает наши пальцы.
— Всегда.
Мы идем обратно по тропе, разговаривая о том, о сём — простые вещи, которые мы никогда по-настоящему не обсуждали несмотря на то, что живем вместе. Однако, все это время я продолжаю думать о том, что с моего лица не сходит улыбка. Всего лишь одна небольшая неожиданная прогулка заставила меня осознать, что иногда первое впечатление бывает ошибочным.
Особенно, когда дело касается Зейна.
ГЛАВА 34
Харлоу
— Всё было не так уж и плохо.
Зейн смотрит на меня. У него мука на одной щеке, рукава рубашки закатаны до локтей, а ещё — он слизывает глазурь из миски.
— Не плохо, нет. Я поддерживаю совместную готовку.
— Тебе просто нравится есть.
— А кому не нравится? — Он смеется и снова облизывает глазурь. — К тому же, на каблуках и в фартуке ты выглядишь так по-домашнему…
— То же самое, что «ты выглядишь, как домохозяйка». — Я приподнимаю бровь.
Он смеется.
— Клянусь, я знал, что здесь будет подвох. Например, странные ингредиенты или отсутствие рецептов, или еще что-то подобное.
— Готовка с завязанными глазами.
Он смеется.
— Да, или готовка голышом. — Он приподнимает бровь, и это медленно зарождающиеся улыбка в уголках его губ, взгляд, скользящий вверх-вниз по моему телу, красноречиво говорят, о чем именно он думает.
— Ну еще бы, но я всегда думаю об ожогах в местах, где их не должно быть.
Зейн шипит, а затем смеется.
— Это звучит сексуальнее, чем следует. Давай будем благодарны, что это не наше испытание.
— Слава богу, нет.
Ощущаю его теплое дыхание на своей шее. Нежные поцелуи на моем обнаженном плече. Тихие стоны, когда я наклоняюсь, чтобы проверить кексы в духовке.
Всё это, — я пытаюсь напоминать себе ежедневно, нет, ежечасно, — является частью представления. Ведите себе, как пара, когда вы не пара. И все же, я не могу помешать своим мыслям уплывать не в том направлении. Как все было бы, реши Зейн, что между нами может быть что-то большее по завершении тура.
Большее?
Ох, Лоу. Ты проигрываешь самой себе, так ведь?
Этого не должно было произойти.
— Возможно, сегодняшний день и был легким, но вкупе с семью другими приключениями на этой неделе, я чертовски устал. — Он прислоняется бедрами к стойке, и мне нравится, как он прижимает миску к животу, пока еще раз беззастенчиво облизывает ложку, словно маленький мальчик.