Есть что-то невероятно сексуальное в этом действии, поэтому я смотрю на него немного дольше, чем того требуют приличия.
— Их действительно было семь? — Я откидываюсь на спинку стула и зеваю, снимая туфли и закидывая ноги на стол передо мной. Да, это кухонная зона, и мои ноги должны быть на полу, но черт возьми, мои пальцы просто молят о хоть каком-то облегчении.
— Ну давай посчитаем, был курс с веревками.
— Как можно забыть старого доброго Такера, — бормочу я, зная, что нажала на правильную кнопку, когда глаза Зейна прищуриваются, а брови приподнимаются.
— Старый добрый Такер, который бросил меня на произвол судьбы, чтобы мы разорвали наши фальшивые отношения, дабы он сам мог за тобой приударить.
— Неважно, — смеюсь я, но мне нравится, что Зейн ревновал, и признает это.
— Потом была рыбалка на озере.
— Фу. Червяки.
Зейн смеется, и я знаю, что он вспоминает мой визг, когда заставил меня самостоятельно посадить одного червя на крючок.
— Но ты поймала рыбу.
— Поймала.
— А потом была городская гонка на трех ногах в мешках.
— Самая длинная в Соединенных Штатах. — Я ослепительно улыбаюсь, думая о жаре, о неловкости от наших связанных ног и о расстройстве каждый раз, когда мы падали.
— У меня здесь тоже есть кое-что длинное.
Я закатываю глаза и качаю головой.
— Как тебе угодно.
— Ты жалуешься?
— Ни в коем случае, — говорю я, и Зейн очередной раз облизывает глазурь.
— Потом было испытание с завязанными глазами.
— Мне все равно, что ты говоришь, но заставить меня попробовать «Веджимайт» (примеч.: густая паста тёмно-коричневого цвета на основе дрожжевого экстракта, национальное блюдо Австралии) без предупреждения о том, каково это будет на вкус… Я не знаю, на что это похоже, но позабочусь о том, чтобы никогда больше его не есть. — Вздрагиваю, вспоминая, как мне завязывают глаза и заставляют есть то, что приготовил Зейн.
— Не оскорбляй мою любимую еду.
— Поверь мне, если я решу посетить Австралию, то уж точно не для того, чтобы поесть этого дерьма. — В моем комментарии проскальзывает нечто такое, что заставляет Зейна наклонить голову и пристально посмотреть на меня.
— Я могу придумать множество других преимуществ для того, чтобы спуститься вниз (прим.: игра слов, down under — спуститься вниз, а также сленговое название Австралии). — Скромно произносит он. То, как Зейн облизывает губы наводит на размышления. Мое тело немедленно реагирует, когда он ставит миску рядом с собой на стол и делает несколько шагов к тому месту, где сижу я.
Глаза Зейна темнеют и удерживают мой взгляд, пока он поднимает мои ноющие ноги и начинает водить большим пальцем по своду стопы. Я более чем осознаю, что перечислила только четыре наших приключения, но в данный момент все, на чем я могу сосредоточится, — его волшебные руки.
— Господи, как хорошо.
— Правда?
— Да, вот так.
Зейн продолжает массировать. Я продолжаю издавать одобрительные звуки, больше похожие на стоны и мычание.
— Не то что бы я жалуюсь, Золушка, но почему ты всегда надеваешь каблуки?
— А почему нет? — Мягкая улыбка играет на моих губах. — В жизни я могу носить либо туфли, либо шлепки. Я выбираю туфли. Утонченные и стильные. Причиняют ли они боль? Да. Выгляжу ли я так, как хочу? Всегда. — Он улыбается и качает головой, пока я позволяю себе откинутся на спинку стула, а он продолжает делать массаж. — Не вздумай. Когда-либо. Останавливаться.
— Я напомню тебе об этих словах позже.
— Мм-м, — бормочу я, когда сладкое тепло разливается по моему телу от того, сколько обещаний звучит в его словах.
— У меня есть шампанское, если хочешь.
— Шампанское? — удивляюсь я.
— Чтобы отпраздновать.
Теперь он привлек мое внимание. Я поднимаю голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
— Отпраздновать что?
— Ну, мы уже прошли больше половины времени автобусного тура, который, клянусь, закончится моей смертью, если Роберт добьется своего…
— Боже, храни его, — смеюсь я, но Зейн спускает меня на землю свои серьезным взглядом.
— И потому что число подписок превзошло все ожидания. Ненавижу признавать это и никогда не скажу ему этого в лицо, но Роберт действительно разбирается во всей этой чертовщине с реальной жизнью. В видео-разделе сайта такой трафик, что просто смешно.
— Поздравляю! — говорю я. — Это невероятно и потрясающе, и, о боже, это значит, что он заставит нас проворачивать ещё больше подобных трюков, да?
— Боюсь, что так, — смешок Зейна разносится по кухне, выполненной из нержавеющей стали, и эхом доходит до меня. — Только подумай, это означает, что тебе осталось терпеть меня меньше половины пути. Скоро ты окажешься дома, в своей постели с Лулой, вернешься к своей жизни.
— Ура, — говорю я, мой голос полон энтузиазма в попытках скрыть внезапную вспышку паники, вызванную его словами.
Меньше половины пути.
Осознание этого приходит прямо посреди кухни в кулинарной школе, пока Зейн потирает мои ступни; кексы на стойке уже готовы, а мои сомнения вращаются по кругу в голове — но все это, кажется, не имеет значения.
Я влюбляюсь в Зейна Филлипса.
Я влюбляюсь в него, и наше время ограничено.
Обратный отсчет пошел.
ГЛАВА 35
Харлоу
Автобус останавливается, затем трогается вновь.
По дороге разносится звук торможения.
Время от времени в окна ударяет свет от фар. Всё остальное время мир за окном кажется черным, как смоль лабиринтом небытия без конца и края.
Это самое крупное путешествие за всю мою жизнь и, к сожалению, все, что я вижу, — это бальные залы, отели и бесконечные участки шоссе по ночам.
Зейн рассеянно играет с прядями моих волос, пока мы расслабляемся на диване. Он сидит, смотрит новости, а я лежу, положив голову ему на бедро с закрытыми глазами, пытаясь осознать, что из себя сейчас представляет моя жизнь.
— Поверить не могу, сколько людей пришло сегодня вечером, — говорю я.