Зейн не отвечает. Он только морщиться и дергает телом в стороны, будто эти действия влияют на то, куда катится мяч. Когда мяч, наконец, проскальзывает сквозь лопасти, он откидывает голову назад и испускает глубокий вздох разочарования от того, что я никак от него не отстану.
— Потому что это очень отличается от того, во что инвестируют они.
И премия за самый расплывчатый ответ достается…Зейну Филлипсу!
— Ну, и во что же инвестируют они?
— Акции. Фьючерсы. Медицина.
— А ты выбрал SoulM8.
Он бросает косой взгляд в мою сторону, говоря мне, что сыт по горло этим разговором.
— Да, я выбрал SoulM8.
— Но почему?
— Потому что деньги приходят и уходят, Харлоу. Акции падают. Растут. То обрушиваются, то взлетают… как и большинство продуктов. Но, в конце концов, люди снова и снова возвращаются к любви. — Он снова смотрит и выпускает еще один мяч на игровое поле. — Это единственное, на мой взгляд, что причиняет людям боль вновь и вновь, опускает их на колени, но все же, как и твоя мама, они пробуют еще раз, снова обретая веру и рискуя.
— Все, кроме тебя.
Зейн не отвечает. Он сосредоточен на игре в борьбе за первое место.
Я ненавижу, что его молчание так сильно раздражает меня.
Я презираю ту каплю надежды, что, возможно, он может испытывать ко мне те же чувства, которые невольно испытываю сама.
Меня бесит, что это доказывает его теорию.
Позже той ночью я не могу уснуть. Когда мы вернулись в автобус, я позволила себе потеряться в теле Зейна. В ощущениях, которые он пробуждал во мне. В чувствах к нему, которые я пыталась подавить.
Конечно, он был так же внимателен к моим потребностям, как и обычно. Правильное соотношение грубости и чувственности, вздохов удовольствия и стонов потребности.
Но я не слышу от него тех самых слов, которых, мне не нужно, но все же хочу услышать.
Это проблема секса без обязательств. Когда вы занимаетесь им, заканчиваете и просто уходите. Вы не знаете, что ваш партнер представляет собой по утрам без кофе, устанавливает ли он таймер, чтобы чистить зубы ровно на одну минуту. Вы не перекидываетесь понимающими взглядами, которые говорят громче слов через переполненную комнату, не знаете его вне спальни — не знаете, что он любит аркады и воздушные шары, а ещё боится высоты.
Вы не знаете, что в нём есть романтическая сторона, несмотря на то что он постоянно говорит вам, что он крутой чувак, не заинтересованный в любви.
Свет от фар поблескивает на потолке, с того места, где я сижу на диване. Я наблюдаю за Зейном и обещаю себе просто попробовать насладиться следующими двумя неделями.
Вот для чего я здесь, — работать, чтобы набраться опыта, наладить связи, прославится — развлечения с Зейном являются всего лишь дополнительным бонусом.
Живи настоящим, Лоу. Наслаждайся моментом.
А когда вы вернетесь домой, то осознаете, что те чувства возникли лишь из-за непосредственной близости друг к другу.
Вот и все.
ГЛАВА 37
Зейн
Она великолепна.
Это первое, о чем я думаю, когда поворачиваюсь на стуле и смотрю на Харлоу, спящую в постели. Ее волосы, тело, губы. Они манят меня. Насмехаются надо мной. Искушают меня.
Я в полной заднице.
Это вторая мысль, приходящая на ум. Я слишком много думаю о ней, даже когда просто смотрю на мисс Никс.
Мне нужно работать.
Мне всегда нужно работать.
Но я не двигаюсь. Я не поворачиваюсь, возвращаясь к цифрам в электронных таблицах на экране ноутбука, говорящих, что запуск, ожидающийся на следующей неделе, прямо перед конференцией в Нью-Йорке, побьет все рекорды подобных компаний.
Вместо этого смотрю на Харлоу, потому что, черт возьми, каждая ее частичка отвлекает меня, и не только в данный момент. Не потому что знаю, что она обнажена под этими одеялами, а ее киска словно кусочек рая. Просто кажется, что все в эти дни вращается вокруг Харлоу.
Прошло почти семь недель, а она все еще пугает меня до чертиков. То, как она бросает мне вызов, что заставляет чувствовать, как заставляет меня хотеть отойти от компьютера без причины, чтобы просто сесть с ней на диван и поговорить. Поговорить о тривиальных вещах или даже лучше, вообще ничего не говорить.
Твою мать.
Я пробегаюсь рукой по волосам и понимаю, что будет лучше, если все это скоро закончится. Дерьмо, я видел это выражение в ее глазах. То, которое говорит, что ей интересно, а что если. Я видел несколько раз, как она заставляет себя отступить и взять ситуацию под контроль. Знаю, что на данный момент, для нее это гораздо больше, чем просто работа… и черт возьми, если для меня это не самое главное.
Продолжай убеждать себя и, может, когда-нибудь, ты в это поверишь.
Осталось две недели. Запуск. Несколько дней в Нью-Йорке. Затем мы отправимся домой.
Всё скоро закончится, и мы оба вернемся в разные уголки одного и того же города. Будем приветливы друг с другом, когда в будущем понадобятся рекламные материалы для SoulM8, но, кроме этого, наше мы-просто-занимаемся-сексом закончится.
Мы будем двигаться дальше.
И меня это вполне устроит.
Ложь вперемежку с выдумкой, обыкновенное нежелание смотреть правде в глаза.
Как и в том случае, когда я продолжаю убеждать себя, что сильное желание проводить время с кем-то, как с Харлоу, — в спальне и вне ее — совершенно нормально.
Работа, Зейн.
Эта мысль крутится в моей голове, но я встаю, опускаюсь на кровать рядом с Харлоу и просто рассматриваю ее.
Все это — постоянные мысли о ней, непрекращающаяся потребность, знание, что, когда я протяну руку, она будет рядом, — прямой результат того, что мы оба застряли в этом автобусе, в этом путешествии, проходя все эти глупые испытания, придуманные Робертом.
Испытания, которым я противился, но которые каким-то образом создали одни из лучших воспоминаний обо всей этой поездке. Харлоу в дикой природе, вот, как это называю. Улыбаюсь этой мысли, и перед глазами появляется картинка того, как она стоит на канатах во время инструктажа, с широкой улыбкой и уверенностью, защищающей ее, словно чертов щит.