— Все ее любят, почему бы мне не постараться удержать ее?
— Потому что ее контракт распространяется только на промо-тур, и все. Вспомни, как ты был непреклонен, чтобы мы наняли ее только на время тура и никак иначе, в случае если эта затея не сработает.
Я задумчиво киваю.
— Неужели все это — совместная работа, пока вы встречаетесь, — было настолько для тебя тяжело, что ты подумываешь о том, чтобы не нанимать ее снова? — спрашивает он, пока я потираю рукой свою челюсть и смотрю на напиток вместо ответа.
Как мне объяснить ему, что эти последние два месяца были чем-то гораздо большим, нежели просто свиданиями и работой? Его заставляли смотреть на вещи совершенно другим взглядом. Непринужденным и желающим видеть хорошее в каждом, даже в таких придурках, как я.
— Нет… я… Это определенно было познавательно.
Он неторопливо улыбается.
— Разве не в этом смысл жизни?
Мы расходимся немного позже, чтобы он мог заняться своими делами, а я — вернуться на работу. Но как бы ни старался, никак не могу сосредоточиться.
Мои мысли постоянно возвращаются к той, кого было слишком много на прошлой неделе: Харлоу.
Я беру телефон и набираю номер.
— Привет!
Иисус, один ее голос уже действует на меня.
Каждый.
Чертов.
Раз.
— Как дела? — спрашиваю я.
— Это было… Я даже словами не могу передать, на что был похож сегодняшний день.
— Он прошёл настолько хорошо, да?
— Да. Я просто… это так… спасибо тебе. Все это благодаря тебе. Советы, идеи, контакты, всё это — твоя заслуга.
— Жду не дождусь услышать подробности.
« А ещё увидеть тебя, и поцеловать», — мысленно добавляю я.
— Ты не сможешь меня заткнуть. — Харлоу смеется, и звуки города — автомобильный гудок, чья-то ругань, сирена — отходят на второй план.
— У меня есть несколько способов, — бормочу я и откидываюсь на спинку стула у барной стойки. Женщина на другой стороне бара ловит мой взгляд и улыбается. Я киваю и немного поворачиваюсь на стуле — мне это не интересно.
— Это так?
— Поужинаешь со мной сегодня?
— С удовольствием.
***
Я возвращаюсь домой. В моем пентхаусе тихо. Бросаю ключи на столик в холле и собираюсь в шутку крикнуть: «Дорогая, я дома», когда замечаю ее.
Слова замирают на губах.
Она стоит у стеклянной стены на фоне потрясающего ночного горизонта, но я вижу только ее.
Изгиб шеи. Наклон плеч. Плавность бедер.
Каждая частичка меня желает прикоснуться к ней, но я будто не могу пошевелиться. Словно не могу дышать. Видеть ее здесь, в моем доме, значит чувствовать то, что, я думал никогда не смогу испытать.
То, во что я не верил.
ГЛАВА 41
Харлоу
Передо мной на многие мили простирается Манхэттен. Силуэт Башни Свободы справа, Эмпайр-стейт-билдинг слева, а внизу — шум и суета города, который, наверное, никогда не смолкает.
Словно маленький ребенок, я прижимаюсь лицом к стеклу, впитывая атмосферу города. Непрерывное движение такси вдоль улиц. Приглушенное свечение продуктовых магазинчиков на углах. Гудки клаксонов, раздающиеся время от времени, напоминают мне, что все это реально. Что я здесь и всё это происходит на самом деле.
Я слышу, как Зейн заходит в квартиру, — бросок ключей, его вздох облегчения после долгого дня, стук ботинок по деревянному полу — но не оборачиваюсь. Потому что все еще отрицаю то, что должно произойти через три дня.
Тяжесть его взгляда только усиливает мое желание снова его увидеть, но что-то в моих нахлынувших эмоциях в этот момент, заставляет дождаться, когда он сделает первый шаг. Я хочу, чтобы он задал тон сегодняшнего вечера.
Работа или удовольствие.
Мы в его доме. Что он выберет?
У меня перехватывает дыхание, когда горячие губы мягко прижимаются к моему плечу и задерживаются там. Простое прикосновение настолько интимно и возбуждающе, что я закрываю глаза и запоминаю это ощущение.
Удовольствие.
— Как прошел твой день?
— М-м-м. — Его руки скользят по моей талии. Звук вибрирует на моей коже и посылает разряд тока через всё тело.
— М-м-м?
— Хорошо. Прекрасно. Долго. Я могу продолжать.
— Вижу, ты получила мое сообщение.
— И твой подарок. — Я провожу рукой вниз по животу, чтобы разгладить платье, и касаюсь его руки. — Спасибо. В этом не было необходимости.
— Как и во многих других вещах… но это не значит, что ты их не заслуживаешь.
— Твоя квартира великолепна, — говорю я, глядя на наше отражение в окне. Интерьер выполнен в темно-синих, приглушенно-зеленых тонах. Мужская, но уютная.
— Я здесь бываю не так часто, как раньше, но находиться тут приятно.
— Спасибо, что позволил мне остаться. — Я чувствую себя глупо, говоря это, но это правда. Я ожидала автобус или отель… но не квартиру. Не с ним.
— После всего, через что мы прошли? — Зейн смеётся и прижимается губами к моей шее. — Я подумал, что нам надо бы уйти со вкусом.
От его слов мои внутренности сжимаются. Я уверена, что он не имел в виду ничего такого, — наше последнее свидание перед тем, как мы расстанемся, — но это первое, о чём я подумала. И, черт возьми, как же трудно напоминать себе, что нужно отделять свои чувства от всего этого.
Наслаждайся моментом, напоминаю я себе. Вдохни поглубже. Живи здесь и сейчас.
***
— Я посоветовал тебе выбрать любой ресторан в городе, деньги не имеют значения, — смеется Зейн и указывает на меня своей хлебной палочкой, — а ты заказываешь еду на вынос, чтобы поесть на крыше.
Я отрываю взгляд от своего недоеденного куска пиццы, мягко улыбаюсь и жалею, что не могу прямо сейчас сделать снимок Зейна. Он сидит на полу, скрестив ноги, рукава рубашки закатаны до локтей, из-под брюк выглядывают босые ноги, волосы растрепаны, глаза горят, а его смущенная улыбка, которую я так люблю, направлена прямо на меня.
— Иногда, чем проще, тем лучше. Ничего лишнего. Без обмана. — Я пожимаю плечами и чувствую себя нелепо, указывая на патио и окружающий нас пейзаж, который, я считаю, еще более приятен глазу среди бетонных джунглей. Решетчатая крыша над нашими головами дарит небольшое уединение, а вокруг нас раскинулся город, полный мерцания огней и лунного света.