— Это одна из тех вещей, которые мне в тебе нравится.
— Я удивлена, что тебе нравится что-то во мне после того, как застрял со мной в автобусе на пару месяцев.
— Ты и твое громкое хлюпанье через соломинку, — дразнит Зейн.
Я показываю ему язык и откусываю еще кусочек пиццы, осознавая: независимо от того, сколько раз я отвожу от него взгляд, когда оглядываюсь, он всегда смотрит на меня. Гораздо пристальнее, чем хотелось бы. Вопрос в том, что он надеется найти в моих глазах?
— А как прошел твой день?
— Хорошо. Насыщенно. Несколько встреч утром. Пропустил по стаканчику с Робертом, обсуждая кое-какие детали перед запуском. Некоторое время потратил на дела, чтобы наверстать упущенное за время отсутствия. — Он протягивает руку и наполняет мой бокал вином, не спрашивая. — Что насчет тебя? Я хочу услышать все о твоей встрече с Эсси.
— Начну с того, что это было невероятно. Она действительно потрясающая и очаровательная, совсем не такая, как я ее себе представляла.
Зейн посмеивается.
— Это только потому, что она видит в тебе огромный потенциал. В противном случае она была бы той еще стервой, так что это хороший знак, что ты ей понравилась.
— Она кладезь знаний. Мне кажется, у меня голова до сих пор кружится. Тренды, рынки, показы, черт возьми! Я все еще пытаюсь это переварить. — Но даже упоминание о сегодняшнем дне, о, возможно, единственной в жизни возможности поработать с одним из крупнейших модельных агентств в мире, заставляет меня буквально парить в воздухе.
— О чем вы договорились?
— Она хочет, чтобы я переслала ей свой контракт с моим нынешним агентом, когда вернусь домой, дабы ознакомится с условиями. Она думает, что я могла бы подписать контракт с ней.
Я все еще в шоке от этого. Офигенное IMG Models хочет нанять меня.
— Меньшего я и не ожидал, — говорит Зейн, в его голосе слышится гордость. — Окажи мне услугу, и позволь адвокату прежде взглянуть на контракт перед тем, как отравишь его. Я даже могу попросить своего юриста просмотреть его, чтобы ты услышала нейтральное мнение. Если Эсси так сильно хочет тебя, ее мнение будет слишком субъективным, и я просто хочу убедиться, что ты в безопасности.
Я хочу возразить и сказать, что могу нанять собственного адвоката, но все же не знаю, с чего начать.
— Спасибо. Я не жду, что ты сделаешь это бесплатно… Просто даже не знаю, с чего начать.
— Это не проблема. Все, что я могу сделать, чтобы помочь тебе, Харлоу… пожалуйста, не стесняйся.
— Еще раз спасибо. — Это все, что я могу сказать, потому что нервы по какой-то причине выходят из-под контроля от простого комплимента, усиленного осторожным взглядом.
Скажи ему, Лоу.
Я молча встаю и начинаю расхаживать по небольшому пространству.
Не будь трусихой. Скажи, что ты чувствуешь. Что ты боишься ощутить, как лопается тот мыльный пузырь фальши, который вы создали. Что у тебя есть чувства к нему, ты не уверена, что с ними делать, и не знаешь, чувствует ли он то же самое.
Кончики пальцев скользят по подушкам, руки касаются грубой кирпичной стены внутреннего дворика.
— Харлоу? — Зейн зовет меня по имени, чувствуя, что я погрузилась в свои мысли.
Закрываю глаза на мгновение, пытаясь собраться с духом, чтобы рассказать ему, но понимаю, что боюсь испортить вечер, настроение, атмосферу между нами. Если это одна из наших последних ночей вместе в нашем личном коконе, действительно ли я хочу всё разрушить? Если я ему небезразлична, разве он не скажет мне об этом в конце концов?
А вдруг он чувствует то же, что и я? Вдруг он так же боится сказать что-нибудь?
— Хар?
Любовь — это дерьмовая эмоция. Эта фраза крутится у меня в голове. А вместе с ней сотня других его поступков, которые, по моему мнению, противоречат этой фразе.
— Здесь так красиво. — Мой голос срывается, когда я начинаю говорить, сердце разрывается от эмоций. Я бросаю на Зейна взгляд через плечо с того места, где стою у края, и мне нравится, как он прямо сейчас смотрит на меня— словно ценит, хочет, желает. — Это отчасти напоминает мне о той вечеринке.
— Ах… ночь, с которой все это началось. — Он тихо смеется.
— Почему ты пригласил меня? — задаю вопрос, которым всегда задавалась.
— Я и сам не знаю. — Он пожимает плечами, смущённая улыбка скользит по его губам. — Может быть после того, как ты сказала мне о том, что пропустила собеседование, я почувствовал себя виноватым.
— Осторожнее, Зейн. А то я решу, что у тебя есть сердце, — дразню я, и он смеётся.
— С другой стороны, возможно, это произошло по чисто эгоистичной причине, потому что я просто хотел снова тебя увидеть. — Он проводит рукой по подбородку. — Я знал, что ты придешь.
— О, да ладно.
— Ты сделала это и перевернула все мои планы. Боже, я был так зол на тебя. Обычно, нужно что-то большее, чтобы обескуражить меня, и, боже, женщина, ты заставила меня несколько секунд мямлить в поисках подходящего ответа.
— Я предполагала, что ты раскроешь мой блеф, и на этом все закончится… но черт возьми, ты был таким придурком со своим она-настоящий-кошмар-комментарием, и я поняла, что ты это заслужил.
— Я так сказал, да?
Просто киваю.
— Определенно сказал.
— Мне жаль, но я никогда раньше не встречал такую женщину, как ты. — Зейн улыбается и качает головой, вспоминая. — И не думаю, что когда-нибудь встречу, Золушка.
— Знаешь, единственная причина, по которой я пришла в тот вечер на вечеринку, — поблагодарить тебя за туфли.
Его глаза вспыхивают, встречаясь с моими.
— Тогда слава богу, что я их купил.
Бум. Мое сердце разрывается от его слов.
— Слава богу, — шепчу я и вдруг чувствую себя такой уязвимой, хотя на самом деле ничего не изменилось. Поворачиваюсь обратно к городу и задаюсь вопросом, сколько еще женщин там, внизу чувствуют то же, что и я в настоящий момент. Слишком напуганные, чтобы признаться в своих чувствах, полные надежды, что он признается в своих чувствах без подсказки.