Какая же это хрень, Лоу.
Скорми ему этот бред — скорми этот бред своей матери — но будь честна перед самой собой и признай, что ты скучаешь по нему больше, чем можно было предположить. Что ты сомневаешься, а не стоило ли принять его предложение, оставив все, как есть, в надежде, что в конечном итоге ваши отношения переросли бы в нечто большее.
— Роберт сказал, что он может продлить твой контракт, дорогая. Что им еще немного нужна твоя помощь, поскольку кампания была столь успешна. Если ты отправишь это сообщение, его могут не продлить.
— Напротив, — вздыхаю я. — Мне нужно отправить его, чтобы доказать Зейну свой профессионализм, показав, что все это было ошибкой и у него не будет трудностей в работе со мной.
Хотя, возможно, я просто хочу отправить сообщение, чтобы посмотреть, ответит ли Зейн.
Или, может быть, он уже не помнит обо мне и решил дать шанс Симоне.
Ненавижу себя за глупую надежду на то, что он одумается. Что позвонит или примчится в аэропорт, моля меня остаться, или будет ждать на крыльце этого дома.
О, господи! Когда я превратилась в свою мать? Когда этот безнадежный романтизм завладел моими мыслями, изменив моё же мнение?
Это всё чертово слово на букву «Л». Любовь и прочая чепуха, идущая в комплекте.
Но если мы действительно закончили, что он сказал Роберту о нас? Как объяснил, почему я ушла, а он до сих пор там?
— Как бы то ни было, он тебе не нужен, — говорит она, махнув рукой. — Почтовый ящик переполнен письмами людей, желающими предложить тебе работу. Он свою задачу выполнил.
— Ммм-хмм.
— Ты ведь собираешься ответить на эти письма, правда?
Я закрываю глаза.
— Конечно, мам. Просто… Мне просто нужно немного времени, ладно? — Голос сорвался и, черт возьми, если это не призыв для нее сесть рядом на диван, чтобы утешить.
Она прижимается ко мне, проводя рукой по волосам.
— Милая…
— Я в порядке. — Утираю одинокую слезинку, успевшую пробежать по щеке.
— В том, что тебе сейчас больно — есть и моя вина. Я толкнула тебя к разговору с ним. Я поспособствовала этому своими глупыми представлениями, хотя следовало держать рот на замке.
— Ты ни в чем не виновата. Я с самого начала все понимала, просто повела себя как глупая девчонка, позволив эмоциям взять надо мной верх.
— Он одумается, дорогая. То, как он смотрел на тебя на всех этих видео с вечеринок… он одумается. — Я улыбаюсь маме, но не верю в это. — Просто запомни: если твой уход ни коим образом не повлияет на него, значит, проведённое с ним время никогда не имело значения.
— Ага. Все равно отстой.
— Отстой. — Она гладит меня по голове, а затем целует в лоб, прежде чем вернуться к себе, оставив в тишине.
Я так устала, что мне просто хочется уснуть на несколько дней, но знаю: как только закрою глаза, то снова увижу выражение его лица, в тот момент, когда уходила. Поэтому — перечитываю сообщение на моем телефоне:
«Поздравляю с успешным запуском. Я следила за ним из дома и очень горжусь тем, что мы были частью этого. Спасибо тебе за этот опыт, за воспоминания, которые у меня сохранились, и прошу прощения за то, что вот так всё оставила. Я была охвачена моментом, охвачена тем небольшим миром, в которым мы вместе жили, но теперь, когда я вышла за его пределы, точно знаю, что между нами ничего бы не получилось.»
Мигающий курсор в конце предложение подталкивает меня нажать «Отправить».
Закинуть еще одну ложь на верхушку наших отношений, которые были созданы с ее же помощью.
Делаю глубокий вдох.
Выдох.
И нажимаю на отправку.
ГЛАВА 47
Зейн
— Я облажался, Смадж.
Снова смотрю на текст, кажется, в сотый раз. Она просто, блин, списала меня со счетов?
Смадж смотрит на меня, из пасти у него свисает слюна, как бы говоря: «Неделя уже прошла, текст не изменился, так какого черта ты все еще смотришь на него?».
Хороший вопрос.
Откидываюсь на спинку стула, бросаю телефон на стол и берусь за чашку кофе. Кофейня битком. Люди заходят и выбегают, уже опаздывая на свои встречи. За столиком в углу сидит мужчина с ноутбуком и, что иронично, на экране отображается SoulM8. Никто другой не узнал бы об этом по той конфигурации, что мы установили, но я-то замечаю. Маленькая девочка за столиком справа от меня пьет горячий шоколад, пока ее мать прижимается к отцу, и я как раз собираюсь отвести взгляд, как малышка допивает содержимое чашки через соломинку.
Громко пьет через соломинку.
Харлоу, черт возьми, везде, даже там, где я её не ищу.
— Любовь — фантастична, не так ли? — произносит Роберт, усаживаясь напротив меня со своим напитком и кивая подбородком в сторону семьи, на которую я только что смотрел.
— Так и есть, — бормочу я в ответ.
— И все? Так и есть? Больше добавить нечего?
— К чему ты клонишь, Роберт?
— Ты скучаешь по ней, да?
Мне требуется секунда чтобы осознать, что он только что сказал, — черт возьми, да, я знаю, — и собрать себя в кучу, встретившись с ним взглядом, не выдавая при этом своего шока.
— Что? — притворяюсь я.
— Ты скучаешь по ней. Вы были вместе и теперь, когда она ушла, ты понимаешь, как это дерьмово — расстаться с ней.
— О чем ты говоришь? — Я посмеиваюсь, пытаясь понять его.
— Ну же, Зейн. Вы, ребята, проделали отличную работу, притворяясь так, что никто ничего не заподозрил, но я с самого начала знал, что вы не вместе. Говорил же тебе, что я умный парень. Черт, она была так враждебно настроена, высказывая свое мнение, а ты — самонадеян, думая, что все знаешь. — Он пожимает плечами с самодовольной ухмылкой, откидывается на спинку стула и делает медленный глоток кофе, прежде чем снова взглянуть на меня. — Вы идеально подходите друг другу.
— Ты хочешь сказать, что подстроил все это? Подстроил нас, как пару? — Я едва могу выдавить из себя слово, пока пытаюсь понять услышанное.
— Я вложил деньги в SoulM8 ради Сильви. Чтобы оставить после нее наследие. Но было в тебе что-то, Зейн, что напоминало меня самого в твои годы. Высокомерие. Ощущение, что никто и ничто вокруг тебя не имеет значения. Мысль, что ты познал эту жизнь, хотя единственное, что тебе больше всего нужно, — то, о чем ты не имеешь ни малейшего понятия. — Роберт машет рукой девочке с горячим шоколадом и улыбается, прежде чем повернуться ко мне. — Я был тобой. Вопреки тому, что я говорю всем остальным, я верил, что встречусь с Сильви раз или два, а затем двинусь дальше. Кому нужна одна женщина? Кому нужно это дерьмо под названием «любовь»? — Он посмеивается, погружаясь в воспоминания о прошлом, пока я пытаюсь подобрать с пола свою челюсть. — Я ошибался. Так сильно ошибался. Думал, что знаю все, и чуть не отказался от лучшего, что произошло в моей жизни из-за этого. Возможно, я увидел в вас с Харлоу частичку нас с Сильви, и, может быть… просто может быть, я хотел сделать тебе самый лучший подарок, о существовании которого ты даже не подозревал.