Пока мне делали укладку, визажист еще и макияж в подарок сделал, попутно устроив мне мастер-класс. В итоге из салона выходила совсем не я, а какая-то очень яркая современная уверенная в себе красотка. Чувствовала я себя ровно на столько, на сколько выглядела.
Я даже на маму не обижалась. Еще бы, ведь результат превзошел все мои ожидания! Конечно, все, о чем я думала, так это о реакции Рината, когда он меня увидит в универе. А увидеть он меня будет обязан, ведь я не позволю себе упустить такой шанс. Буду маячить перед их компанией в перерывах между парами, и все получится.
Только об этом я и думала весь вечер и ночь, никак не могла успокоиться и заснуть. Уже под утро, когда за окном зарождалась заря, я все же сдалась и провалилась в глубокий беспокойный сон, где главным фигурантом, как и обычно был Ринат. Моя самая большая и самая несчастная любовь на свете.
— Вау! Алька, ничего себе ты красотка! — встречала меня дикими воплями, привлекающими слишком много внимания, Лика.
Словив жуткий стыд от ее возгласов, вся моя уверенность сдулась в мгновение ока.
— Спасибо, конечно! Но я только переоделась, ни к чему так орать, — фыркнула я, пытаясь заглушить визги подруги. — На нас же все смотрят! — уже шепотом добавила я.
— Да пусть смотрят, тем более, есть на что, — отмахнулась Лика, не обращая никакого внимания на посторонние взгляды и на мое возмущение.
Закатив глаза, я потащила ее в сторону нашей аудитории, чтобы хоть там угомонить мою горе-подругу, которая в последнее время вела себя, ну, уж совсем неадекватно.
— А с чего вдруг такие разительные перемены? Прямо преображение из простушки в принцессу, — по пути вещала Лика. — Знаешь, я такие в ток-шоу по телеку раньше видела.
— Понятия не имею, какая муха маму укусила. Раньше она не особо обращала внимание на то, как я одевалась, — рассуждала я, потому что и саму терзали смутные сомнения. — А теперь вот! И шмотки, и прическа.
— Ну, и мэйк ты сегодня тоже сделала, — кивая головой, продолжила за меня подруга, рассматривая меня так, словно я букашка, попавшая под стекло микроскопа.
— Нормально получилось? Мне вчера в салоне показали, как надо, а мама дома целый чемодан косметики в моей комнате выгрузила, — пожаловалась я, хотя поняла, что со стороны звучало, словно я хвасталась. — Я с утра час потратила, чтобы тон наложить ровно и ресницы прокрасить так, чтобы они естественно смотрелись, а не смахивали на лохматые лапки паука.
Я покрутила перед подругой лицом, и та только показала мне большой палец, оценив мои старания на отлично.
— Правильно. Ягодка созрела. Пора и на выданье, — хмыкнув, заявила Лика. — У вас не принято замуж выдавать по расчету?
У нас — это у татар. Я почти чистокровная татарка, только бабушка со стороны мамы была русской. Иногда я жалела, что вообще когда-то заикнулась, сообщив подруге о своей национальности. Потому что сама бы она ни за что не догадалась.
— Да ну, глупости. Сейчас какой век? — ответила я, полная уверенности, что на такую дикость мои любимые и любящие родители не способны. — Хотя, в детстве меня, вроде, обручили с каким-то мальчиком. Но это так, несерьезно. Сейчас никто не заключает договорные браки.
— Ага, вот как прилетит с твоей родины шикарный красавец и заявит на тебя права, тогда и посмотришь, как все об этом забыли, — хихикая, издевалась надо мной подруга, когда мы, наконец, вошли в аудиторию и присели за наши места.
— Ну, вряд ли существует кто-то шикарней Рината, — пробормотала я себе под нос, не став упоминать, что родилась я там же, где и эта нахалка.
— И что тебя так переклинило на этом кобеле? — возмущалась Лика вот уже в который раз. — Алимов же девчонок за людей не считает.
И она, конечно же, была права. Вот только меня это никак не спасало. В моем случае поговорка о том, что любовь слепа, работала беспроигрышно.
— И что это вы Рината тут обсуждаете? — раздался сладкий голосок над нашими головами. — Неужели на Алимова губу раскатала? — уже обращаясь только ко мне, уточнила Диана.
Я даже не знала, что ответить на подобный выпад. Снова оцепенела под гипнотизирующим взглядом заклятой одногруппницы.