Аннабель облегчённо вздохнула. Она знала, что это глупо, но на краткий миг ей показалось, что её вернут в приют. И Анна разозлилась на себя за это чувство.
— Тогда я переоденусь и спущусь.
Мистер Фереди рассеянно кивнул, продолжая болтать с Натали и периодически задавая вопросы повару. Аннабель тихо вернулась в комнату. Она спешно надела любимые джинсы и тонкую рубашку.
— Аннабель, быстрее. Мы опаздываем.
Мистер Фереди напряжённо переминал в пальцах тонкую папку. На Анну он почти не смотрел. Она закатила глаза, но ничего не сказала, даже когда Натали заинтересованно посмотрела им вслед. Анна решила сменить насмешки на послушность, чтобы получить ответы. А вот мистер Фереди явно находился на грани. Он сильно хлопнул дверью машины и попросил водителя ехать предельно быстро.
— Я хотела поговорить о маме.
Мистер Фереди кивнул, словно ожидал этого разговора.
— Почему она уволилась из академии?
— Ах, это. — Мистер Фереди отвернулся к окну. Не нужно быть сверхдогадливым, чтобы понять: этот разговор ему неприятен. — Она была беременна тобой, поэтому уволилась.
Аннабель озадаченно нахмурилась.
— Но не выгоднее было бы остаться на старом месте работы? Пособия и всё такое.
Мистер Фереди с шумом втянул воздух. Пальцы застыли над бумагами, будто собираясь что-то там написать. Аннабель не сдавалась, смотря в упор.
— Нет, не выгоднее, — тяжело произнёс мужчина, глядя в глаза Анне. Она недовольно скорчилась. Мистер Фереди неожиданно улыбнулся. Анна — маленькая копия Александрии, разве что более упрямая и сердитая.
— Почему? — продолжила допрос Аннабель.
— Потому что если бы Александрия осталась в доме брата, то ей пришлось бы делать аборт.
Анна открыла рот — это были не искусственные ужимки, не наигранный шок. Мистер Фереди расщедрился, начиная полноценный рассказ.
— Алекс нравилось преподавать в академии, она прекрасно объясняла материал, была очень прилежной.
Аннабель невольно закусила щёку. Они с матерью так похожи и одновременно совсем разные.
— В последний год работы она сильно изменилась, её что-то терзало. Я пытался поговорить, Алекс либо отмалчивалась, либо переводила тему — и делала это так неумело, что я сразу понял: дело серьёзное. Я поговорил с другом, надеясь, что ему она откроется. Так оно и случилось.
Мистер Фереди замолчал. Анна нетерпеливо стиснула ладони.
— И?
— Был скандал. Я в него посвящён лишь отчасти. Знаю только, что Александрия призналась в беременности и её брат прямо сказал про аборт. Мой друг, твой дядя, узнал что-то про биологического отца. Возможно, это была только вспышка ярости, но твоя мама собрала вещи и покинула дом навсегда. Она не желала поддерживать связей даже со мной.
— Но ты ведь любил её, разве не мог ей помочь?
Мистер Фереди мягко улыбнулся. За этим коконом раздражения и силы Аннабель скрывала простую женскую натуру и мечту, что любовь всё исправит.
— Я помогал, пока мог. Алекс быстро нашла новое место работы и отказалась от помощи.
— А мой отец?
Мистер Фереди хмуро покачал головой.
— Я его не знал. Возможно, его никто не знал, кроме Алекс.
Анна медленно кивнула и опустила голову, пытаясь представить молодую маму. Александрия никогда не говорила про отца. Даже имени не называла. И кто же это такой, кто так испоганил ей жизнь?
— А теперь нужно разобраться с другими проблемами.
Машина давно остановилась, припарковавшись в новом районе. Высотные здания стремились к небесам, в их окнах отражались тёмные безлюдные улицы. Скоро они заполнятся деловыми, вечно спешащими работниками. Анна подняла голову, но даже так рассмотреть верхушку здания не удалось. Девушка медленно шла за опекуном, не отставая, но и не держась близко.
— Сейчас мы выслушаем адвоката. Завещание уже ранее объявили, теперь нужно разузнать некоторые пункты относительно тебя.
Аннабель вздрогнула. Она точно знала, чего не хочет. Холодный серый зал ожидания угнетал. Анна постаралась расслабиться. Она сжала руки на груди, машинально рассматривая комнату.
— Вас ожидают, — секретарша доброжелательно улыбнулась, пропуская посетителей к кабинету. Аннабель неловко прошла за опекуном. Неприятное волнение охватило тело. Она с трудом расцепила руки. Мистер Фереди устроился в одном из кресел и кивнул девушке, чтобы и она села.
— Разговор предстоит серьёзный. Мисс Тровато, вам лучше присесть, — подтвердил адвокат. Аннабель села на край кресла. Пожилой мужчина в деловом сером костюме непроизвольно крякнул, доставая огромную папку. — Мисс Тровато, — пробормотал он, — вам следует выслушать пункты относительно вас и расписаться.