Парень деликатно остановился возле двери. Аннабель не удержалась и взглянула в глаза Фьеро. Не зря говорят, что глаза — отражение души. Глаза парня оказались насыщенного карего цвета, с красивым жёлтым ободком.
Фьеро смущённо поправил чёлку, и Анна запоздало отвела взгляд.
— Чуть не забыл! К ужину приедет дядя, так что не стесняйся — он член семьи.
Аннабель гортанно рассмеялась.
— Не волнуйся, стеснительность не самая сильная черта моего характера.
Фьеро медленно кивнул. Он вытянул руку, открывая дверь перед девушкой.
— Тогда ты права, мне не о чём беспокоиться.
***
Аннабель сидела напротив огромной двухместной кровати. Девушка поджала ноги под себя, рассматривая комнату. Спальня казалась нейтральной, слишком нежилой. Бежевые и коричневые цвета преобладали. Коричневый плед, в который Анна так и не рискнула закутаться, валялся на краю постели. Аннабель встала с пола и подошла к широкому окну. Она слышала, как подъехала машина, и теперь хозяин дома громко встречал брата.
Анна скучающе опустила руки на подоконник. Как так получилось, что она ничего не знает о маме? Аннабель хотела как можно быстрее расспросить мистера Фереди о случившемся. Но что-то подсказывало, он не расскажет всей правды. Да и с чего ему вообще что-то рассказывать? Довольствуйся малым, как учили в приюте.
В дверь ненавязчиво постучали. Аннабель сразу поняла, что это Фьеро. Парень не произнёс ни слова, вежливо предоставляя выбор. Сначала Анна хотела послать всех и остаться одной в этой пустой комнате, но голод оказался сильнее. Аннабель сняла спортивную кофту, заплела волосы в конский хвост. Девушка не сильно волновалась, что выглядит как оборванка. Скорее, это доставляло удовольствие. Хотелось принести немного хаоса в этот спокойный мирок. Аннабель осторожно спустилась, стараясь не делать громких шагов. Она слышала звук приборов и спокойные голоса.
— Ты хотел мне что-то рассказать.
Мистер Фереди усмехнулся.
— Ты, как всегда, нетерпелив, Чезаре.
Неизвестный недовольно фыркнул. Аннабель улыбнулась, громко спрыгнув с последней ступеньки. Чезаре вздрогнул, вилка упала из его руки и звякнула об пол. Фьеро подавился и громко закашлял.
— А вот и моя новость, — раздражённо пробормотал мистер Фереди.
Аннабель озорно улыбнулась и с грохотом отодвинула стул. Она невольно посмотрела на неизвестного мужчину. Дядей его язык не поворачивался назвать.
— Сколько тебе лет? — с сомнением спросила Анна, разглядывая Чезаре. Мужчина задумчиво провёл рукой по столу. Тёмные, с зелёным оттенком, глаза ответно уставились на девушку. Чезаре подозрительно осмотрел фигуру Анны.
— Мне двадцать пять.
Мистер Фереди отрывисто отпил вечерний чай, пристально наблюдая за братом.
— Исполнится двадцать шесть в этом году, — рассмеялся Фьеро. Чезаре бросил раздражённый взгляд в сторону племянника.
— Завтра у Аннабель первый день, — перевёл тему мистер Фереди. Он похлопал сына по плечу.
— Не волнуйся, отец. Бель впишется в нашу компанию.
Чезаре приподнял густые брови.
— Бель? — с усмешкой переспросил он. Аннабель скучающе провела пальцами по шее.
— Я бы на твоём месте помалкивала. Может, ты из того же века, что и твое старинное имя?
Чезаре подавился тостом, а Аннабель торжествующе забрала из тарелки мужчины ровно прожаренный кусок хлеба и с аппетитом надкусила.
— Все выйдите, немедленно, — мистер Фереди тяжело задышал. Его брат поднялся медленно, не скрывая озлобленного взгляда. Фьеро грустно вздохнул. Как только дверь закрылась, мистер Фереди опустил тяжёлый взгляд на Аннабель.
— Я любил твою мать, это было очень давно. Когда появились вести о ней, я стал первым, кто уехал искать её.
Мужчина поднялся со стула, отвернулся к широкому окну и крепко сцепил руки на груди.
— Она прогнала меня, и тогда я взялся за голову.
Аннабель опустила глаза. Она чувствовала, как сердце болезненно сжимается, а глаза становятся влажными. Только девушка не могла позволить себе так легко раскиснуть при чужом человеке.
— Прошло много времени, прежде чем мой друг получил письмо от Александрии. Он был сильно болен и попросил меня об одолжении.
Мистер Фереди развернулся и стремительно подошёл к Аннабель, хватая её за плечо и поднимая на ноги.
— Я пообещал позаботиться о жалкой сироте, воспитать девушку, достойную фамилии своего дяди. Только…
Мужчина отвёл руку и отступил назад, словно ему было противно стоять рядом.
— Ты такая же, как твоя мать.
Анна вздёрнула голову, её слёзы высохли, осталась только злость. Девушка взбрыкнулась и двинулась на опекуна.