У Фиделя начинает комично дёргаться бровь, видимо напряжение достигает апогея.
- На самом деле я хотел поблагодарить тебя за верность Нике. – Демид поднялся на ноги и протянул Фиделю руку. – Когда она настаивала забрать тебя из Рима, я сомневался в её решении, но теперь не жалею. Ты порядочный человек, Фидель. Я очень благодарен тебе. Можешь обращаться ко мне по любому поводу.
Итальянец протянул руку в ответ осторожно, словно боясь, что Демид сломает её, когда их ладони соприкоснуться.
Фидель нерешительно кивает, у него не хватает смелости сказать «спасибо», и я прекрасно его понимаю. Демид умеет давить ментально. Вроде бы не делает ничего, а всё равно страшно.
- А теперь оставь нас, пожалуйста, с Николеттой, у нас накопилось много тем для разговора. – Мягкость голоса не обманывает ни меня ни Фиделя, это приказ. Телохранитель переводит на меня взгляд, ждёт моего решения. Отпускать Фиделя совсем не хочется, мне страшно, не хочу оставаться с Демидом наедине, но понимаю, что против Брюнета Фидель не сможет ничего сделать. Да и Демид, если бы собирался что-то сделать, но не привёз бы сюда. Поэтому киваю, стараясь выглядеть убедительно.
Фидель вздыхает, боится за меня. Демид правильно заметил, он предан мне, настоящий друг, и за этого я люблю его как брата.
- Скину тебе сейчас адрес гостиницы, можешь поехать туда, тебя разместят на самом высшем уровне. – Демид достаёт телефон из кармана и отправляет сообщение Фиделю. – Не переживай, обижать Николлету не буду.
Слова Брюнета совершенно не успокаивают. Наоборот. Звучит так, что точно будет.
С уходом Фиделя напряжение в доме нарастает. Странно находиться вместе в одной комнате, мы выпили кофе, Демид рассказал всё, но мне было невыносимо не ловко в его присутствии. Я постоянно обнимаю себя за плечи, пытаясь успокоить. Всё будет хорошо. Демид пришёл с добром.
- Вкусный кофе. – Решает нарушить молчание Брюнет спустя пятнадцать минут гробовой тишины. Демид как самый послушный мальчик выпел всё до дна, непроизвольно усмехаюсь. В любой другой день я бы съязвила по этому поводу, но сегодня нет ресурса ёрничать. – Может, выпьешь чего-нибудь покрепче, чтобы успокоиться?
Демид непринуждённо сидит за столом, а я стою у окна, пытаюсь не смотреть на него.
Внутри странный штиль, во мне нет негодования или злости, наоборот, я испытала облегчение. Всё стало на свои места.
- Не хочу. – Слишком поспешно отрезаю, на одном стакане я не остановлюсь, а если напьюсь - наделаю глупостей. – Просто пытаюсь понять тебя. В Москве ты с регулярной завидностью возил меня мордой по полу, напоминая о своей любви Изи, указывал на моё место… А теперь ты сидишь на моей кухне и рассуждаешь о великой любви. Вроде, говоришь правду, но я боюсь поверить. Понимаешь? Боюсь, что опять доверюсь, раскроюсь и ты снова разобьёшь мне сердце.
- Я думал ты смелая девочка. Не боишься рисковать. – Такой похвалой он меня не задобрит.
- Ты превратил меня в размазню.
- Глупости. – Он поднимается, и я прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы не закричать «Не подходи». – Ты очень сильная и смелая, кто бы ещё решился отравить Демида Гроссерия? М?
- Только отчаявшаяся дура?
- Только Николетта Гроссерия. – Он становится за моей спиной, собирает волосы и убирает их на одну сторону, целует нежно шею. Тёплые губы щекочут кожу, Демид обнимает меня сзади, прижимает к себе. – Моя горячо любимая жена.
Сердце пускается в галоп, разрывая сознание. Рядом с Демидом у меня не получалось быть сильной и настойчивой, ему стоило проявить крупицу внимания, и я капитулировала.
Не отдаться ему прямо на кухне мне позволял страх.
- Поклянись, что не обманываешь. – Прошу его, запрокидывая голову и всматриваясь в глаза. Если он солжёт – я пойму.
Глава. Близость.
Даже в нашу брачную ночь мне не было так волнительно как сейчас.
Демид был в душе уже минут пятнадцать, всё это время я мерила спальню широкими шагами, дико нервничая.
Я решила довериться ему, снова впустить в мою жизнь. Глупо? Наверное. Наивно? Может быть.
Просто я не видела смысла продолжать игру «Том и Джерри», снова побегу – он догонит. Да и мне казалось, что он говорит правду, Демид никогда не был уличён во лжи, раньше не договаривал, но не искажал информацию. Мне хотелось ему верить. Всегда хотелось. С нашей первой встречи я хотела влюбить в себя Брюнета, заставить его смотреть так как он смотрел на меня сегодня утром. С жадной нежностью.