Касаемо прощения, то я не собиралась так просто забывать все его колкие слова в мою сторону, ну и ломаться не было смысла. Я люблю его, что дадут мои выкрутасы? Породят новые проблемы, каких у нас много и сейчас?
И всё равно было сыкотно, страшно снова погрузиться в водоворонку боли.
Демид остался в доме на правах хозяина, он не спрашивал моего разрешения, это было не в его духе. И спать он собирался в одной комнате на одной кровати, как само собой разумеющееся, не собираясь обсуждать этот вопрос. Я хотела воспротивиться, но потом передумала.
По факту мы не расставались, даже успели переспать десяток раз, так какой смысл в стеснении и оттягивании момента близости?
Пока Демид мылся, я обходила комнату, заламывая пальцы. Сначала я надела пижаму, в которой всегда ложилась спать, потом почувствовала себя глупо и решила переодеться в ночнушку. Когда уже достала её, решила не переодеваться, подумает ещё, что я как-то готовлюсь к первой совместной ночи после ссоры.
- Оказывается, чтобы загнать тебя в угол, нужно было признаться в любви. – Шутит Дэм, выходя из ванной. У него не было одежды в доме, поэтому он был в одном полотенце, обмотанном вокруг бёдер. В отличие от меня чувствовал он себя превосходно. Я бы тоже не сомневалась в себе, если бы у меня вместо живота была идеальная плитка шоколада. – Выдохни, Принцесса, чего так нервничаешь?
Если бы самой знать ответ на этот вопрос!
- Хочешь поедем к морю, посидим на набережной? – Несколько раз я говорила Матео, что мне нравится жить у моря, я часто спускалась на набережную и сидела там. Демид был очень внимателен всё это время, впитывал как губка всё, что я говорила. – Куплю тебе мороженое, поговорим.
Нервно усмехаюсь, вот такое его поведение больше всего и пугает меня.
- Не хочу на набережную. – Сглатываю вязкую слюну. Не могу смотреть на него, сохраняя спокойствие. Теперь начинаю понимать, почему Матео не разрешал раздевать его, я бы сразу узнала Демида. Ни с чем не спутаю совершенную грудную клетку с хищной порослью волос.
В моей голове Матео и Демид были всё ещё разными мужчинами, хотя, вспоминая Матео я уже видела лишь Демида. Наверное, дело было в разной модели поведения.
- А чего хочешь? – Демид снимает полотенце и вешает его на спинку стула, оставаясь абсолютно голым. Крепкий член в абсолютной боевой готовности смотрит прямо на меня, бросая вызов.
- Спать. Устала сегодня сильно. Столько эмоций, волнений. Сам понимаешь. Нужно ложиться спать. – Спотыкаюсь о собственные ноги, бреду к кровати, вытянув руки. – Да, сон лечит. Утро вечера мудренее. Тем более, что я хочу спать! – Цепляюсь руками за одеяло, тяну его на себя, чтобы забраться на кровать. – Спать очень хочется. Спокойной ночи.
Всё это время Демид стоит на месте и с издевательской ухмылкой смотрит за тем, как я заворачиваюсь в одеяло, как сосиска в тесто, укутываясь с головой. Не могу смотреть на него и находиться не могу рядом.
Меня просто раздирает на части от противоречивых чувств. Хочу его до одури, не могу думать ни о чём в присутствии его жезлоподобного друга с всевидящим оком. Член манит меня, напоминая бузиновую, всеми желанную, палочку.
Вздыхаю. Под одеялом жарко и не удобно, но лучше так, чем рядом с голым Демидом.
- Спать, так спать. – Я не слышала его шагов. Дёргаюсь всем телом, когда хриплый голос раздаёт у самого уха. Вслед за ним матрас подо мной прогибается, и я чувствую, как Демид ложится рядом, потягивается как кот. – Но только после закрепления примирения между нами.
Чего?
Рывок и Демид разматывает одеяло, забираясь под него и притягивая меня к жаркому телу, напоминающему разгорячённую печку. Обжигаюсь, прикасаясь к горячей коже, боюсь касаться. Пахнет он одурительно, чистый опиум.
Невольно издаю протяжный стон.
Его рука проворно забирается в пижамные шорты, находя заветное местечко и проникая в него пальцами. Я выгибаюсь дугой от обжигающего прикосновения.
- Скучал очень по тебе, Маленькая Николетта. Ты не представляешь, как странно трогать тебя не своими губами, ласкать другим человеком. До жути хотелось сорвать маску и взять тебя как полагается на правах мужа – единственного твоего мужчины. – У меня между ног разгорается пожар, Демид стимулирует точку Джи, доводя меня до экстаза. Рот кривится от болезненного спазма, оргазм стремительно вырывается наружу, не заставляя себя ждать.
Лучшее подтверждение тому, что и я скучала по нему. Оргазм – меньше чем за минуту! Да мне можно выступать на олимпийских играх по скорострелой стрельбе.