- Дэм распорядился, чтобы на церемонии была только семья, в церковь не пустят никого постороннего, а вот на праздновании уже будут гости. Нужно будет показать, что Вы счастливы и что ваш брак логичное продолжение отношений. – Кривлюсь, никто не купится на этот обман. Итак, всем понятно, почему мы женимся.
Дэм… Значит, его зовут дома - Дэм?
Ему совершенно не идёт это имя.
Отворачиваюсь к окну, меньше всего мне хочется говорить сейчас о брюнетике.
Возле церкви столпились журналисты, они плотным кольцом прилипли к машине, не позволяя нам выйти, охране пришлось вступиться. Десятой мужчин образовали коридор и оттеснили журналистов, закрывая обзор камерам огромными чёрными зонтами.
К машине подошёл Фидель с загипсованной рукой и открыл мне дверь, вид у него был весьма виноватый. Глаза так и просили прощения за то, что он не уберёг меня.
Он подал мне здоровую руку и помог выбраться. Я сразу уже услышала шепоток и некую тишину. Журналисты не могли меня рассмотреть полностью, но сквозь щёлочки пытались урвать хоть кусочек. Платье эпатировало, как я и планировала.
Я поправила вуаль и направилась к церкви, произвожу впечатление на всех присутствующих. Небольшое количество гостей замирает. Кажется, кто-то даже перестаёт дышать.
На мне угольно чёрное платье, подчёркивающее траур. Волосы собраны в тугой пучок – раковину. Ева помогла вплести мне в волосы жемчуг, оттеняющий волосы. Она не сказала ни слова, даже взглядом не упрекнула выбор платья. Просто приняла его. Тёмная, траурная вуаль скрывает часть лица.
Мама открывает рот, судорожно глотает воздух и закрывает его, пытаясь справить с шоком. Мы с ней выбирали совсем другое платье на свадьбу, она не знала, что я тайно от всех заказала траурное на личные деньги. На лице отца я замечаю саркастичную улыбку, уверена, что он нечто подобное ждал от меня.
Без боя я никогда и никому не сдамся.
Дэмчик, ты хотел красивую картинку вместо жены? Она будет. Ты у меня ещё три года не сойдёшь с обложек журнала.
Перевожу взгляд на мужчину и женщину, которые стоят справа от моего будущего мужа. Родители Брюнета, сомнений не может быть. Демид был копией своего величественного отца, мужчина стоял, широко расставив ноги с военной выправкой, и с интересом рассматривал меня, немного прищурившись. Его виски немного тронула седина, но это не портило мужчину. Напротив. Делала как-то даже благороднее.
Рядом с ним стояла невысокая и очень красивая женщина. Увидев меня в чёрном платье, она прикрыла рот рукой, чтобы скрыть широкую улыбку. Её реакция меня удивила. Немного даже разочаровала. Слишком легко она отнеслась к моей выходке.
Наверное, я ждала другую реакцию. Хотелось вызвать негодование и сорвать свадьбу, а не позабавить гостей.
- Ты в своём репертуаре, Николетта. – Бросает мне сразу же Брюнет, осматривая с головы до ног. Он не стесняется родителей и не торопится нас представить. Воспитание у него никудышнее.
- Еле нашла подходящее случаю платье. – Отвечаю с улыбкой, расправляя пышную юбку. Выгляжу я как счастливая вдова. Благоразумно молчу о том, что я обязательно приберегу это платье к дню его похорон. В нём и станцую на его могиле.
- Не сомневаюсь. - Интересно, это нормально, что я не знаю имени собственного жениха? Только фамилию, если у него одна фамилия с сестрой. И «Дэм», как часть имени. А Брюнет только сейчас вспоминает, что меня нужно познакомить со своей семьей. – Знакомьтесь, моя невеста – Николетта Хегазу. Николетта, а это мои родители, Алена и Максимилиан Гроссерия.
Было бы хорошо, если бы он сам представился.
- Приятно познакомиться, Николетта. – Говорит сразу же сеньора Гроссерия. Ева пошла в неё, такая очаровательная и нежная. Но если Ева просто очаровательна, то за очарованием её матери скрывалась холодная сталь. – Платье великолепное, ты очень точно попала в любимый цвет Демида.
Последнее видимо было направлено как колкость в сторону Брюнета. Демид. Вот значит, как тебя зовут. Приятно познакомиться.
- Да, я если бы выходил замуж за тебя, тоже надел бы чёрное. – Усмехается его отец, хлопая сына по плечу. – Тот ещё подарочек…
Нервно улыбаюсь. Его семья не осуждала и не давила. Они вообще знают, что заставило нас пожениться? Если Ева знает, значит, и они должны.
- Пора начинать церемонию. – Объявляет святой отец. Я оглядываюсь назад, чтобы найти родителей и брата. Чувство такое, что я уже стала членом новой семьи, оттесненная от старой.
По крайней меры мои будущие родственники не кричали, что я падшая потаскуха, женившая на себе их сына. Уже плюс.