Чем больше я прогоняю Брюнета, тем отчаяннее он цепляется за меня. Если бы не знала, что происходит в его голове и если бы он сам не озвучил своё отношение ко мне, то я бы подумала, что Демид не ровно ко мне дышит.
- Мою репутацию ничем не испортить, Принцесса. А вот твою… - Он задумчиво хмурится. Демид не брился несколько дней, и на его щеках проступила маленькая щетина. С ней он был таким небрежным и сексуальным. Я бы с удовольствием как кошка потёрлась бы о его небритую щеку. – Теперь ты знаешь, что случилось с Изи. И любой мой враг с удовольствием повторит то же с тобой, поэтому не рыпайся, не нарушай правила безопасности.
- Опять угрожаешь?
- Пустые угрозы – не мои методы.
- Тогда мне легче договориться с твоим врагом и убить тебя.
- Попробуй, может что-то и получится. – Он с такой лёгкостью пожимает плечами, что не могу ни восхититься уверенностью Брюнета. Или всё дело в том, что он не хочет жить на грешной земле без своей единственной и любимой.
Дёмушка.
Меня всю передёргивает от злости и отвращения.
Для кого-то он Дёмушка, а для кого-то Омен.
В дверь раздаётся стук, с непривычки я теряюсь, не понимая, кто это может быть. Но после того, как открываю дверь и вижу на пороге маму, выдыхаю спокойно. Непривычно было видеть родителей в доме.
- Я хотела у тебя попросить… - Она замирает при виде Дэма на кровати, который даже не думал как-то лечь поприличнее. Он лежит вальяжно, как и полагается мужчине в своей комнате. – Демид, не оставишь нас на минуту?
Моей маме трудно отказать, она всегда была очаровательна в своей простате и изысканности. Демид быстро слезает с кровати и босиком выходит из комнаты, подмигивая мне. Мама провожает его взглядом.
- Проходи. – Я приглашаю маму в комнату и немного теряюсь. В моей комнате мало что есть мужского, она может догадаться, что Демид тут не живёт. Наверное, Брюнет прав, эту ночь придётся спать вместе. – Что-то случилось?
- Почему сразу случилось? – Она осматривалась. – У меня из-за смены климата женские дни наступили раньше времени, хотела попросить тебя одолжить тампоны или прокладки.
- Ааа. Да. Конечно. – Набираю в ванной всё необходимое, прячу в косметичку и протягиваю маме. – Держи. Если нужно ещё что-то, ты скажи, если у меня не будет, попрошу Фиделя привезти.
Она одаривает меня улыбкой, целует в щёку.
- Взрослая ты совсем стала, Ника, даже не думала увидеть тебя такой. – Мама не торопится уходить, хочет сказать что-то, и чем дольше она тянет, тем не комфортнее мне становится. – Ника, я тебе уже говорила, что отношения – штука сложная. У нас с твоим отцом тоже начиналось всё не на позитивной ноте. – О, да, я слышала эту ноту. Хочется расслышать и никогда не знать. – Но мы любили друг друга и прошли через все трудности стойко. Если Вы с Демидом только ищете контакт и между вами действительно что-то есть, то я уеду домой со спокойной душой, но, если Демид тебя обижает, мы с отцом заберём тебя. С семьёй Гроссерия отец разберётся.
Сажусь на кровать.
- Устала отвечать на этот вопрос. Честно. – Смотрю на маму серьёзно. Я благодарна родителям. Очень ценю их поддержку. – Вы выдали меня замуж против моей воли, утверждая, что так для меня будет лучше. Теперь Вы приехали и каждую минуту спрашиваете: плохо ли мне тут? Почему такая грустная? Я не понимаю Вашей логики.
- Ника, когда случился весь этот скандал, папа был так зол на Демида. – Мама села на корточки передо мной. – Я думала, он убьёт его. Он ведь сразу понял, кто жестит в Риме. Мало кто может так свободно бесчинствовать. Папа не мог ему простить, что Демид, зная кто ты, так поступил. И согласился на Ваш брак только потому, что был уверен, что ты влюблена в него. Отец Демида заверил отца, что его сын просто так бы не стал… и что ему нужна жена. Поэтому папа решил рискнуть, согласиться на брак, чтобы у Вас была возможность наладить искривший контакт.
Обалденный план. Притерлись до искр.
- Считайте, что мы всё ещё притираемся. – Отвечаю ей, опустив низко голову, чувствуя себя отвратительно. Последние месяцы все вокруг методично топтали моё самолюбие. Неужели моя влюблённость в Демида была так очевидна?
- Посмотри мне в глаза. – Мама касается моего подбородка и заставляет поднять голову. – Ника, просить помощи родных не стыдно. Семья – это самое ценное, что у нас есть, и мы должны держаться друг за друга. Я очень люблю тебя, и у меня каждый день разрывается сердце от того, что я не знаю как ты и что с тобой. Переживаю за тебя каждую секунду. Боюсь, что Зейд ошибся и ты страдаешь в этом браке.