- А что так смотришь на меня? Я правду тебе говорю. Ты готов оставить в прошлом свои чувства к жене и начать всё заново? Нет. Видишь? Так, какая, может быть речь о нормализации наших отношений. – Я стараюсь говорить ровно, не погружаться в эмоции. – Наш брак был договорной. Ты забыл об этом.
- То есть ты хочешь продолжить всё в таком ключе? Ты будешь выкидывать каждый день новые трюки, а я буду гоняться за тобой по всей Москве? Не устанешь?
- Нет. Буду так долго бегать, пока ты не устанешь и не отпустишь меня. – Он выпускает мою ногу. – И не придумывай отмазки. Сначала беременность, теперь моя безопасность. Со мной ничего не случится в Риме, папа сможет меня защитить.
- Боюсь, ты не очень хорошо разбираешься в делах твоего отца. Зейд Хегазу влиятелен, но не настолько, насколько бы тебе хотелось. – Он отходит и снова нервно закуривает. – Ты мне нравишься, Ника. Живая. Настоящая. Красивая. Я мог бы обмануть тебя и наговорить что-нибудь высокое про любовь и чувства, но не стану. Я могу подарить тебе дружбу, хороший секс, защиту. Многое могу дать, но не любовь. Это правда. Прости. Полюбить кого-то - это предать Изумруд, её чувства и то, как страшно она умерла из-за меня. Из-за того, кто я. Из-за того в какой семье я родился.
- Ну и замечательно. – Голос проседает. Я люблю этого проклятого мужчину и мне больно слышать печаль в его голосе, хотелось бы переубедить его, сказать, что он не обязан хоронить себя, если умерла его жена. Что жить дальше – это не предательство. Но я больше не буду принимать попыток сблизиться. Хватит с меня. – Отпусти меня и убивайся дальше своим горем.
- Я уже тысячу раз сказал тебе, что не могу. Есть ещё кое-что, Принцесса. – Демид делает глубокую затяжку. – У моей семьи невероятно много врагов, они повсюду, среди чужих и среди своих. Ты вошла в мою семью и даже после развода не выйдешь из неё до конца. Мои враги всё равно будут считать тебя моим слабым местом и будут на тебя охотиться. Даже, если бы мы не поженились, кто-то мог бы узнать, что мы трахались и решил бы это использовать против меня.
- Классная теория, хочешь сказать, что твои враги охотятся на всех шлюх, с которыми ты спал?
Демид грустно улыбается.
- На шлюх нет, а вот на дочку Хегазу, вполне.
- То есть, ты знал, чем всё может обернуться, ты знал, что наши семьи знакомы и всё равно взял и трахнул меня? – Злость вскипает. – Ты не сказал мне прямо в лицо: эй, Николетта, я тебя ещё маленькой помню, сейчас отвезу папе и скажу, что ты плохо себя ведёшь. Ты просто бухал и портил мне жизнь!
Я не скрываюсь на крик только потому, что родители и Ибрагим в доме.
- Получается, что так.
- Классно получается. Уёбок. – Его брови моментально поднимаются наверх к кромке волос, а я решительно поднимаюсь на ноги и иду на кухню. Мне нужно выпить, на трезвую я не вынесу весь этот бред.
- Ника! – шипит Демид за моей спиной. – Куда ты пошла?
- Подальше от твоих приставаний! Лучше шкаф почини, который сломался по твоей вине. – Иду так решительно, размахивая руками, что Демиду приходится уклоняться, чтобы я не заехала по нему случайно.
- По моей? Кажется, это ты голожопая за него хваталась. – Он обогнал меня и остановился у самых дверей на кухню, преграждая путь. Говорил он тихо, но басистый голос звенел в тишине.
- А по чьей милости? – Меня возмутила его позиция. Демид, как всегда, ни в чём не виноват. Я приложила к губам палец, чтобы он говорил тише.
- Виноват. Не удержался. – Он пропускает меня, не оставляю ему выбора, щипаю Брюнета.
- Демид Максимилианович, научитесь уже сдерживаться, Вам не десять лет. – Веду плечом, оборачиваюсь в дверях.
- В твоём присутствии у меня это плохо получается. – Он будто заигрывает со мной. – Прин…
Включается свет, и мы с Демидом замираем как вкопанные, я щурюсь из-за яркого света. Даже Брюнет кажется растерянным. На кухне за столом сидит отец с бутылкой виски. Мой брат стоит в нескольких шагах от нас, это он включил свет. Ибрагим скрестил руки и облокотился к стене.
- Теперь точно не усну. – морщится он. – Не те подробности, которые хотел бы услышать и невольно представить.
- Что Вы тут делаете? – Цедит Демид не гостеприимно, но сейчас я с ним абсолютно согласна.
- Не спалось, решили выпить. – Отвечает отец, глядя на нас с прищуром. – А Вы чего?
- Без света? – Уточняет Демид.
- Не хотели никого тревожить.
- Я заметил. – Демид достаёт стакан, ставит его на стол и наливает виски. Сегодня он не пил алкоголь, теперь же решил догнаться.
Мне же пить расхотелось. Стало неловко при мысли, что нас слышали и прозвучало все сказанные слова как сексуальное заигрывание. Брат прав, это не то, что хотелось бы афишировать.