Когда они прошли в парк и остановились у пышного куста роз, Магги наклонилась, чтоб рассмотреть цветы. Федерико нежно и вместе с тем властно взял ее за плечи, развернул к себе и начал целовать медленно, страстно, великолепно, ненасытно, выпивая ее всю...
Маргарет не знала, что и подумать. Да и не было у нее сил размышлять — голова кружилась, ноги подкашивались. Она обнимала его, прижимала к себе, сгорала в пламени страсти, и снова все в ней дрожало от неутоленного желания.
Груди напряглись, и, если бы Федерико в самый завораживающий момент ласково не отстранил от себя обезумевшую от желания женщину, твердые соски, наверное, пробили бы дырки в платье.
— Милая, пора, — нежно сказал Федерико.
Обратная дорога показалась ей не такой страшной, как три часа назад. И Бокерия не так безумно гнал машину. Наступили сумерки, следовало соблюдать осторожность. Маргарет пребывала в блаженном настроении, хотя где-то в глубине души затаилась обида на Федерико. Он ее целует, ласкает... И это все? Может быть, не умеет делать то, что обычно после ласк и поцелуев делают все мужчины? Даже Арнольди худо-бедно, но умел.
— Всему свое время, — внезапно сказал Федерико, с львиной грацией управляя машиной. -Я заметил, ты очень нетерпелива. Неужели в Дании все очаровательные женщины-модельеры такие же?
Нет! Есть предел издевательствам! Хватит! Она не школьница и не нуждается в его уроках!
Когда Федерико остановился у ворот родительской усадьбы, миссис Берн стремительно выскочила из машины.
— Не надо меня провожать, я уже наизусть знаю тут все дорожки, — бросила она. — Запомни, в гостиницах мы будем спать в разных номерах! Я приняла решение!
И увидела в наступающих сумерках его белые зубы — он бесстыдно улыбался.
— Конечно. Я продумал маршрут нашего путешествия, и в гостиницах уже заказал по два номера. Завтра в восемь будь готова, — сказал он, в следующее мгновение нажимая на газ.
Маргарет стояла у ограды и смотрела вслед удаляющейся машине. Если честно, она ничего не видела: слезы застилали ей глаза. Гадкий, мерзкий, нахальный, эгоистичный, непредсказуемый Федерико Бокерия, и она должна с ним разъезжать по Испании?!
Магги вытирала слезы обеими руками и никак не могла сдвинуться с места. Она Плакала от счастья.
Пока миссис Верн медленно шла от ворот к дому, специально выбирая более длинную дорогу, чтобы прийти в себя после свидания с Федерико, в ее голове роились десятки мыслей. Но вывод, к которому она пришла, был один-единственный: близкое счастье казалось ей совершенно невыносимым.
Маргарет, такая холодная и неприступная на людях, в своей комнате дала волю эмоциям, разрыдавшись от собственного бессилия что-либо объяснить своему любимому. Она теперь еще больше боялась оставаться наедине с этим избалованным поклонницами человеком, в характере которого были ужасающие черты тирана. Такие мужчины и губят женщин. Что ему стоит надругаться над ней, сделать объектом насмешек? Да, он красив, как бог, но безумно опасен, к тому же она почти в его власти и.., глубоко несчастна! И все это видят, и над ней смеются!
В доме царила суматоха, никому не было дела до того, что в глазах Маргарет сквозила грусть. Домочадцам и Карен с Рикардо предстояла долгая морская прогулка на яхте. Хлопали двери, все весело переговаривались, собираясь в путешествие. На диване в гостиной лежал забытый Камиллой, фиолетовый шелковый шарф, под столом — мяч Рикардо. Никогда раньше Магги не видела такого беспорядка.
Пока она проводила вечер с Федерико, семейство уже успело побывать в гостях у друзей, живущих по соседству, и покататься на лошадях. Карен с сыном пребывали в восторге от посещения конюшен и наперебой уговаривали Маргарет ехать в следующий раз туда вместе. Но она, предпочитающая видеть лошадей в поле, а никак не рядом с собой, отказалась. И тут же решила перевести разговор на другую тему под предлогом, что будет отдыхать перед собственной поездкой по стране.
— Завтра мы с Федерико едем прогуляться по Испании. Проведем в поездке неделю. Он так настаивал, что я не могла отказать, хотя мне бы хотелось быть на яхте с вами... Карен, не смотри так на меня. Мы будем останавливаться в отелях и жить в разных комнатах! — строгим голосом закончила Маргарет свое сообщение.
— Конечно, конечно, я понимаю! — с улыбкой отвечала Карен.
— Чему ты смеешься?
— Ничему, просто очень тебя люблю. — Она взяла сестру за руку и потянула к себе. — Присядь, нам надо поговорить.
Разговор получился странным. Магги не могла себе представить, что у той сложилось свое мнение о Федерико. И примириться с этим не могла.
— Этот мужчина не для тебя, — доверительно сказала Карен. — Он настоящий, не книжный, в нем все естественно, он устает, ошибается, делает глупости, совершает подвиги. Бывает добрым, гневным, жестоким...
Маргарет с обидой взглянула на сестру.
— Какой же мужчина мне нужен?
— Такой, как ты сама, — правильный, дисциплинированный. Не прощающий недостатки, не терпящий слабости в себе и в других. Арнольди ведь был такой, удобный, правда?
— Что же в этом плохого?!
— Плохого ничего, но таких мужчин, как твой Арнольди, почти нет на свете.
Карен посмотрела с нежностью на сестру и тихо добавила:
— Не обижайся, Маргарет, я люблю тебя. Мы с мамой часто тебя жалели.
— Жалели?! За что?
— За то, что у тебя так трудно складывается жизнь. Мой Мануэль был тяжелый человек, ужасный, но я любила его. Как мама любила нашего папу.
— Этого мерзавца, убившего мать предательством?!
— Он тоже любил маму, пока не встретил другую женщину. Это все жизнь, сложная, непредсказуемая, без четких правил... Маргарет, получается, тебе невозможно объяснить элементарные вещи. Федерико вот пытается за тобой ухаживать, он такой неопытный, робкий, мне кажется, очень нежный. А ты...