– Ты будешь о ней заботиться? Будешь её любить и охранять ото всех бед?
– Да, да и да. Так вы подарите? – у Ноэла блестели глаза.
Ханты и сами не знали, почему решились на второго ребёнка. Да и к чему это всё? Механизм был запущен.
– А ты будешь любить её?
– Больше жизни!
Ноэл скинул с себя щупальца воспоминаний, только вот они снова оставили на нём следы. Он с детства подписал себе приговор – их с Дэйзи жизни связаны, как тут ни крути. Поэтому у Ноэла играли чувства в душе, и он согласился на предложение Люка. В сердцах он надеялся, что это его убьёт.
– Вот это мой чувак! Вот это я понимаю! А то вёл себя как сыкло вонючее! Давай откроем новый мир и станем в нем королями.
Олли запрыгнул на него, а Ноэл кивнул – только ему тогда не нужен был трон, он хотел сбежать от другой реальности. Самерс обнял его за плечо, сжав в грубой мужской хватке.
Олли не бежал от другой реальности или второй жизни – это была его судьба. Или стать кем-то – выбиться со дна наверх – или умереть.
***
Они приехали на машине Ноэла чуть раньше договоренного. Тот несколько раз сверился с навигатором и картами: ему не очень верилось в то, что их пригласили на заброшку почесать языками, больше походило на тот вариант, что с ними хотят разобраться. В худшем случае – с концами.
– Не ссы, погнали! – сказал Олли и вышел из машины.
Ноэл заглушил мотор и вылез вслед за другом. Не стал говорить, что это ему совсем не нравится: знал, что скажет на это Олли, поэтому просто старался смотреть в оба глаза, ожидая подставы.
До самого здания от машины было не больше тридцати метров, но каждый шаг был похож на преодоление полосы препятствий: асфальт был вздыблен так, что одно неосторожное движение могло привести к падению и перелому ног или попаданию в яму с острыми кусками металла.
Когда они зашли в проём двери, продолжая переступать через балки и торчащую арматуру, то в дальней части здания заметили свет.
– Кажется, нас всё же ждут! – улыбка не сходила с лица Самерса.
Ноэл шёл как можно ближе к нему, чтобы вместе принять удар: он боялся, что из-за своего восторженного отношения Олли будет невнимателен, а это могло стоить им обоим жизни. Он даже забыл о том, как Люк его избил, и Ноэла пугала эта собачья преданность.
С каждым шагом они были всё ближе и, наконец, смогли различить, что под лампой на стуле спиной к ним сидел человек. Когда они подошли достаточно близко, он встал и развернулся, скинув с себя капюшон толстовки. Перед ними оказался Люк собственной персоной. В берцах, армейских штанах, за поясом которых торчал пистолет. Слишком наглядно и театрально, как показалось Ноэлу.
Вместо приветствия Люк начал аплодировать. Потом произнёс:
– А вы вовремя! Представление начинается!
Ноэл поздно заметил движение сзади, скорее даже – почувствовал. Когда он повернулся, то увидел, что к ним с разных сторон двигались несколько тёмных фигур. Свет от единственной лампы мало помогал в том, чтобы хорошо их рассмотреть. Впрочем, Ноэлу было плевать на то, как они выглядят. Они угрожали, вот что было важно.
Не успев сделать и шагу, Хант увидел, как Олли упал вперёд. Позади того стоял крупный мужчина с битой в руках.
Ноэл старался мыслить здраво, но состояние Олли не оставляло ему большой запас терпения и внимательности. Хант попытался самостоятельно отразить атаки нападавшего и его дружков, даже не представляя, как вытащить потом друга из ловушки, даже если бы ему повезло справиться сразу с несколькими соперниками.
Благодаря злости и тому, что он был быстр, у Ноэла получилось опрокинуть того, кто напал на Олли, обрушив на голову мужчины несколько сильных ударов. Только Хант знал, что не время увлекаться. Вскочив на ноги, он получил мощный удар в грудь, прямо в диафрагму. Ноэл отошёл на пару шагов, чтобы прийти хоть в некоторое подобие формы, только вот никто на него больше не нападал.
Неожиданно сзади раздался голос Люка:
– Отдохни, дружок.
По голове парня тоже ударили чем-то тяжёлым, и Ноэл потерял сознание, не слыша ни смеха, ни шепота.
***
Хант пришёл в себя от ледяной воды, которая на него вылилась из ведра. На нём даже остались крупные льдинки, а часть со звонким звуком разбежалась по бетонному полу.
– С добрым утром, Вьетнам! – произнёс человек в маске, стоя перед ним.
Ноэл попытался встать, чтобы атаковать, но понял, что он в наручниках, которые не позволили ему дотянуться до человека. А ещё он стоял в одних трусах. Клокочущая внутри злость пока помогала сохранять ощущение тепла, но вряд ли надолго. Скоро его начало трясти.