– Больно, – шепчет она скорее себе, чем ему.
Ноэл садится рядом и грубо сжимает её запястье, боясь то ли того, что она выпрыгнет, то ли того, что исчезнет. Свободной рукой достаёт мобильник и пишет короткое сообщение. Почти мгновенно прилетает ответ.
– Блять! Блять! Блять! – орёт Ноэл и топает ногами в салоне, ударяя кулаком пару раз в корпус. Таксист бросает гневные взгляды через плечо, но предпочитает промолчать, слишком опасным сейчас выглядит Ноэл.
Дэйзи не знает, что ей делать: что-то случилось, и она не понимает, как помочь брату. Все её сомнения и страхи быстро вылетают из головы. Руки обхватывают его голову и прижимают к груди.
В первые мгновения Ноэлу хочется оттолкнуть Дэйзи, но потом он успокаивается. В грубой хватке оказывается всё её тело, но она молчит – ей хочется разделить с ним неведомую боль.
Когда они подъезжают к дому, Ноэл бросает деньги водителю и помогает сестре выйти, придерживая за руку. Он идёт впереди и открывает дверь их дома. Они молча раздеваются. Дэйзи не знает, что сказать.
– Переоденься… во что-то поприличнее, и мы поговорим, – Ноэл, не оборачиваясь, проходит на кухню.
Дэйзи понимает по его поникшей фигуре, как он устал. В своей комнате она проводит времени больше, чем нужно, чтобы переодеться. Стоя перед стеной, рассматривает фотографии и смотрит на все эти воспоминания под другим углом. Они никогда не были братом и сестрой, всегда ближе, чем нужно.
Куда смотрела Дэйзи? Куда смотрели родители?
Им хватило глупости толкнуть Ноэла и Дэйзи в объятья друг друга, чтобы залечить раны от их отсутствия, и исчезнуть. Родители исчезали всегда, когда они были нужны сильнее всего.
Во всех важных воспоминаниях Дэйзи так или иначе был Ноэл.
– Дэйзи, – зовёт её Ноэл, и она вспоминает свой день рождения, когда ей исполнилось восемнадцать.
Уже одиннадцать часов, а она так и не дождалась поздравления от Ноэла: не звонил, не писал, его даже не было дома ни разу за всё это время – он как будто совсем забыл о том, что у неё день рождения.
Она уже получила поздравления практически от всех, с кем общалась в фэйсбуке. Стэйси умудрилась её поздравить даже несколько раз, намекая на то, что она бы не прочь устроить вечеринку на выходных. Но Дэйзи всё отказывала – ей это ни к чему.
Щелчок замка входной двери заставил Дэйзи напрячься. Она тихо выключила свет в комнате и притворилась спящей – пусть брат помучается, подумает, что он опоздал.
Дэйзи слышала, как его шаги быстро приближаются к двери, и, не мешкая, он открыл её.
– Ты не спишь, я знаю. Пошли, я кое-что тебе покажу, – Ноэл вышел из комнаты. Не слыша, что Дэйзи шевелится, добавил: – Не забыл я, прекрати уже.
Конечно, она поднялась с кровати и медленно вышла в коридор. Он повёл её на выход. И тут Дэйзи увидела, над чем трудился Ноэл, пока она думала, что он занят своими делами.
На заднем дворе на лужайке стояли два мешка-кресла, рядом лежали несколько пледов, а перед ними был стол с поп-корном, чипсами и переносной холодильник, в котором наверняка были припрятаны холодный чай с мелиссой и пиво. А перед всем этим стоял проектор, который светил на белый экран, растянутый на стене дома.
– Ноэл, – только и смогла вымолвить Дэйзи, ощущая, как на глаза наворачиваются слёзы.
– Пошли фильм смотреть, чего ты тут землю поливаешь, – улыбнулся он, помогая усесться в кресло.
Они не успели досмотреть фильм, но за пять минут до двенадцати Ноэл развернул её к себе и произнёс:
– Я не стал покупать тебе подарок.
– Но это же лучше подарка, – пролепетала Дейзи, перебивая его.
– Решил, что лучше дам тебе одно желание. Выполню всё, что ты захочешь. Оно без срока годности, но только единожды – воспользуйся с умом, – серьёзно сказал Ноэл.
Улыбка сползла с лица Дэйзи. Она не знала, зачем он обещает ей это, но точно понимала, что слово для Ноэла – закон.
– Дэйзи! Ты долго? – спрашивает брат. И она, скидывая наваждение, выходит из комнаты в пижамных штанах и кофте.
Путь до кухни кажется вечным. Брат уже сделал две кружки кофе, предполагая, что им понадобятся силы на разговор.
– Садись, – просит её Ноэл. – Я обещал, потому расскажу, что скрывал от тебя. А потом… потом обсудим то, что между нами творится.
Стоит Дэйзи кивнуть, и на неё выливается поток информации, поток правды о том, что он бросил учебу, что давно не официант, а уже пять лет состоит в банде «Чёрная мамба». История в общих чертах о его деятельности и важных моментах занимает полтора часа, и никто из них и не притрагивается к кружкам. Ноэл заканчивает событиями сегодняшнего дня: Люк попался, и теперь непонятно, что им всем делать. Тот всегда им наказывал не предпринимать ничего целый день: если он не выкарабкается сам из лап полиции, то им нужно действовать по плану Б.