И я исчезала.
Глава 8
Наше время
— Не вставай. Ты плохо слышишь, что я говорю? — голос резкий, грубоватый, но в нём проскальзывает тревога.
Я моргнула, пытаясь сфокусироваться, и различила знакомое лицо.
— Ты… Паша?..
Он кивнул, но взгляд оставался настороженным.
— Ты не глюк? — слова сорвались сами, хрипло, будто через сухое горло. — Филлип… он тоже тут?
На секунду он замолчал, взгляд стал тяжелее.
— Нет. Только я.
Меня пробрал холод. Страх поднялся изнутри, как ледяная волна, медленно, безжалостно.
Я сжала одеяло, будто это могло защитить.
— Только не это… — прошептала я. — Я не хочу… обратно в свое прошлое.
Я перевела взгляд на него и до меня дошло: мы в квартире Жени. Но его рядом нет.
— А где Женя? — вырвалось само. — Что ты делаешь в его квартире?
Он немного напрягся, но ответил спокойно:
— Он уехал к своей девушке, его не будет пару дней.
Холодок пробежал по спине. Пустая квартира, чужое присутствие, и тот факт, что я тут совсем одна с ним… Сердце забилось быстрее.
— Он не говорил, что у него есть девушка, вырвалось у меня, почти шёпотом.
— А тебя очень огорчает этот факт? — голос Паши был ровный, но в нём сквозила какая-то холодная насмешка.
Я тяжело вздохнула, пытаясь подняться с дивана:
— Я… наверное, домой пойду.
Но он снова не дал мне встать. Голос стал грозным, почти рявкнул:
— Лежать, я сказал! Ты что, дура?!
Сердце екнуло. Страх смешался с растерянностью, и я замерла, понимая, что с Пашей тут всё будет не так просто.
— Ты всегда так резко с людьми? — спросила я.
— С тобой надо быть резким, иначе не понимаешь.
— А если я не хочу понимать?
— Тогда придётся заставить.
Я тяжело вздохнула. Тело дрожало, и я не могла понять, от чего — от неожиданного появления Паши или от слабости, что накатила после болезни.
И ещё один вопрос не давал покоя: что он делает в квартире Жени?
— Что ты делаешь в этой квартире? — спросила я, стараясь держать голос ровным.
Он закатил глаза, но ответил спокойно:
— Женя мой друг, я часто к нему приезжаю. В этот раз мы с ним разминулись.
Я немного успокоилась, но тревога не уходила. Пустая квартира, чужое присутствие, и Паша рядом — всё это создавало странное чувство угрозы и напряжённого ожидания. Дрожь в теле не утихала.
— Значит… это просто совпадение? — спросила я, всё ещё глядя на него с осторожностью.
— Что ты имеешь в виду? — коротко ответил он, словно проверяя мою реакцию.
— Нашу встречу. Ты расскажешь Филлипу, что знаешь, где я нахожусь? — голос дрожал, я старалась держать себя в руках.
Он начал хитро улыбаться; по выражению лица было видно, что он что-то задумал.
— Слишком много вопросов на сегодня, Настя, — сказал он, голос стал мягче, но в нём сквозила скрытая власть. — Обговорим это, когда тебе станет лучше.
Я тяжело вздохнула, не зная, радоваться ли тому, что он не сразу дал прямой ответ, или бояться, что это лишь отсрочка.
В этот момент раздался звонок в дверь. Я вздрогнула, и сердце снова забилось быстрее.
— Кто это? — спросила я, стараясь скрыть тревогу.
— Спокойно, — сказал Паша, — это доктор, я вызвал его для тебя.
Я моргнула, не сразу понимая, что он сказал.
— Доктор? — переспросила я, голос дрожал. — Для меня?
Он кивнул, взгляд был строгий, но без злобы.
— Да, для тебя. Лучше не сопротивляйся, Настя.
Дверь открылась, и в коридор показался врач в белом халате.
— Добрый день, — сказал он спокойно, но взгляд его задержался на мне. — Я слышал, что вы плохо себя чувствуете.
— Да, — отвечаю я доктору.
Доктор аккуратно подошёл, взяв стетоскоп.
— Снимите верхнюю одежду, — сказал он спокойно. — Мне нужно послушать лёгкие.
Я поворачиваю голову в сторону Паши и говорю ему:
— Может, ты выйдешь?
— Ещё чего, снимай футболку! Не слышала, что доктор сказал?
Я тяжело вздохнула, опустив руки. Сняла футболку, осталась только в лифчике, и почувствовала, как тело наливается теплом от смущения. Мне было что показывать; грудь была у меня не маленькая.
Паша стоял рядом, и его взгляд словно проходил сквозь меня. Я почувствовала, как щеки горят.
Доктор положил стетоскоп на грудь, а потом на спину, внимательно слушая дыхание. Я старательно старалась дышать ровно, но внутреннее напряжение заставляло меня нервно дергаться.
— Глубоко вдохните… ещё раз… — тихо говорил доктор.
Я ощущала себя уязвимой и одновременно наблюдаемой. Паша не шевелился, но его присутствие делало всё ещё более тяжёлым. Странное чувство смущения, смешанное с тревогой, сдавливало грудь.