— Я… я… — слова застряли, я не могла ничего сказать.
Он тихо усмехнулся и отошёл к пакету, доставая лекарства.
— Вот, всё как доктор сказал, — сказал он спокойно, расставляя на столике бутылочки и таблетки. — Ты будешь принимать это вовремя. И тогда сможешь поправиться. А теперь пей лекарство и пошли спать.
Я послушно выпила всё по списку, ощущая горечь таблеток на языке. Паша всё это время стоял рядом, внимательно наблюдая за каждым моим движением.
Я повернула голову в его сторону, чувствуя, как внутри поднимается протест.
— Теперь я могу идти домой? — спросила я тихо, почти шёпотом.
Он не отвёл взгляда.
— Ты хочешь, чтобы Филлип узнал, где ты находишься?
— Нет, конечно, — выдохнула я, дрожь пробежала по спине.
Паша наклонился ко мне, его голос стал ниже:
— Тогда играй по моим правилам. Тебе доктор сказал постельный режим и покой — значит, соблюдай его. Если хочешь вернуться в свою квартиру, пока тебе не станет легче — ты не выйдешь из этой квартиры.
Я хотела что-то ответить, но он уже потянулся к моему запястью. Снял одну сторону наручников с трубы, и прежде чем я успела что-то понять, защёлкнул их на своей руке.
Теперь мы были вдвоём прикованы друг к другу.
— Так спокойнее, — сказал он ровно, глядя мне в глаза. — Ты под присмотром.
Сердце стучало так, что казалось, я слышу его в ушах. Чувство беспомощности и странной близости смешалось в одно.
— Паша… — только и смогла я произнести.
Он сжал мою руку чуть сильнее, но не грубо.
— Спи. Утро будет другим, — сказал он, и в его голосе было что-то непонятное — смесь власти и тревоги.
Я опустила голову, понимая, что ночь будет долгой.
Глава 9
Свет пробивался сквозь жалюзи, мягкий и тёплый. Я открыла глаза и сразу почувствовала его руку рядом с моей, ту самую, к которой мы были прикованы. Паша ещё спал, его дыхание ровное, но я не могла удержаться и осторожно потянула руку, чтобы проверить — всё ли ещё на месте.
Он тихо застонал и приоткрыл глаза, на мгновение удивлённо посмотрев на меня.
— Доброе утро, — сказал он, и в голосе звучала тихая усмешка.
Я улыбнулась, не зная, как реагировать.
— Кажется, мы всё ещё прикованы друг к другу, — шепнула я, а он аккуратно разжал наручники.
— Так спокойнее, — проговорил он и слегка дразняще подтолкнул меня к себе. — Теперь ты официально под моим присмотром.
— Я хочу в туалет… и мне нужно привести себя в порядок. Сними наручники, пожалуйста, — попросила я тихо, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Он вздохнул — медленно, как будто решал что-то в голове. Потом залез рукой в карман шорт, достал ключ и, не глядя, открыл замок.
— Свободна. Пока, — произнёс он коротко.
Я поднялась с дивана, чувствуя, как в запястьях ещё пульсирует боль от металла, и пошла к входной двери.
— А ты дверью не ошиблась? — его голос резанул спину, как холодная вода. — Или хочешь дальше ходить в наручных?
Я остановилась и резко обернулась.
— Что? А как я могу привести себя в порядок тут? У меня даже зубной щётки нет!
Он медленно поднял взгляд, будто размышляя, а потом едва заметно дернул уголком губ — не то ухмылка, не то злость.
— Значит, тебе придётся пользоваться тем, что есть, — произнёс он ровно, но в голосе мелькнула тень чего-то другого — неуверенности или заботы.
Я в замешательстве огляделась вокруг, чувствуя себя одновременно раздражённой и уязвимой.
— Ладно, — сказал он вдруг, медленно вставая. — Я принесу тебе кое-что.
Я подняла бровь.
— Что именно? — спросила я осторожно, подозревая, что он не станет слишком мягким.
— Зубную щётку, полотенце… и всё, что найдётся в пределах моего контроля, — его голос был ровным, почти холодным, но я заметила, как он быстро пробежал взглядом по комнате, словно проверяя, где может быть хоть что-то удобное для меня.
Он вышел из комнаты и вернулся через несколько минут, держа в руках маленький набор для туалета. Даже этот простой жест, поданный без слов, казался значимым.
— Вот. — Он поставил вещи на стол, не встречаясь со мной глазами. — Пользуйся.
Я едва сдержала улыбку: несмотря на его суровость, он заботился. И это было странно и притягательно одновременно — он остаётся «холодным и злым», а внутри всё равно проявляет внимание, которое невозможно игнорировать.
— Спасибо… — выдавила я тихо, но он лишь кивнул, как будто это было обязательством, а не желанием.
И я поняла, что каждая его мелочь, каждый намёк на заботу, несмотря на ледяной фасад, делают его невероятно близким. Даже когда он кажется злым, он остаётся рядом.