— И что ты кушала? — ворчит мама. — Ты же еще не дома. Я слышу шум.
Выдыхаю. Вдыхаю. Чувства почти под контролем.
— Ну, я почти пришла. Как зайду, сразу поем.
— Опять свои диеты, — фыркает она, а я безмолвно открываю рот, желая выругаться. Терпения, Кать, терпения.
— Ты же знаешь, что я не могу без диеты. Мне ее врач прописал так-то.
— Желудок себе посадишь.
Мама продолжает причитать, а я просто слушаю, но не слышу, что она говорит. Ибо ничего не меняется. С тех пор как я взялась за свое здоровье, прошло уже пять лет. Диетолог, который помог мне не только поправить здоровье, но и скорректировать фигуру, замечательный врач и человек. И полностью поддерживает меня. Зато мама считает иначе — ведь в нашей семье любят вкусно покушать, и им плевать, что не вся еда порой идет во благо. Вот и мой желудок в итоге не выдержал. Гастрит, больничная койка, капельницы, уколы, дикие боли и новая я, взявшись за здоровый образ жизни, который больше не вредит моему организму.
Продолжая прижимать телефон плечом к уху, ищу свободной рукой ключи в сумке. Сегодня пришлось задержаться на работе. Новая должность требует от меня много сил, внимания и терпения. Впрочем, последнего хоть отбавляй. Каждый день тренировки для нервной системы от мамы.
— Как там папа? — пытаюсь вклиниться в пылкий монолог матери, заодно меняю тему.
Она фыркает что-то в ответ. На прошлой неделе они повздорили, так что мама пока с ним не общается. То есть они разговаривают, но перемирия не видать, пока кто-то не сдастся. Ей-богу, как два барана, которые бесконечное количество раз упираются рогами в одно и то же.
— Мам, я почти пришла, — и вновь вклиниваюсь в ее монолог, открывая дверь. Живу я на третьем этаже, поэтому быстро добираюсь до квартиры. — Давай я попозже перезвоню?
— Ладно, — отмахивается она и распрощавшись, я наконец-то могу послушать тишину.
Правда тишина долго не длится. Через мгновение на пороге появляется Беляшка, которая смотрит на меня огромными зелеными и голодными глазами, требуя внимания и еды.
— Ты бы маме понравилась больше чем я, — сгрузив с себя ношу, наклоняюсь, чтобы почесать Беляшку за ухом.
Она мурлычет, но долго ласкаться не собирается. Мои пакеты ее интересуют больше, чем сама хозяйка. И пока кошка пытается отыскать что-нибудь съестное в пакете, я беру Беляшку на руки и вместе с ней и прочим грузом отправляюсь на кухню. Переделав несколько дел практически одновременно и убедившись, что Беляшка все съела, отправляюсь заниматься прочими домашними делами, тщательно игнорируя, как от усталости дрожат ноги, а руки становятся ватными и неподъемными. Поэтому уже ближе ко сну я просто падаю на кровать и бездумно смотрю в потолок.
— Сил моих больше нет, — выдыхаю, прикрыв ладонью глаза.
Так хочется выспаться, просто отлежаться, чтобы никто не беспокоил, но очередное сообщение от Люси заставляет меня малость напрячься. Я все еще боюсь, что она как сорока принесет какую-нибудь весть, которая мне совершенно не понравится.
«Спишь?» — читаю ее сообщение и выдыхаю.
«Хотелось бы, но нет. Что случилось?»
«Платье уже нашла?»
Закатываю глаза. Еще одна безумная идея от Люси Лисичкиной — мне нужен приличный наряд. Потому что строгие костюмы не походят для веселья. Навевают тоску — так о моей рабочей одежде отзывается Люся.
«Что-нибудь придумаю», — стараюсь ответить коротко, но Люсю не переубедить.
«Ну-ну», — приходит первое сообщение, а следом летит фотография с подписью: «Смотри, что нашла!»
Я смотрю на снимок шикарного (чего греха таить, я же девочка и падкая на всякую красоту) платья и не знаю, что сказать. Зато Люся не ждет и забрасывает меня сообщениями, требуя немедленного ответа.
«Ну как тебе?»
И много-много смайликов.
«Нормально», — пишу кратко, потому что стоит мне что-то еще добавить, так эта переписка продлится полночи.
«И все?» — пишет в ответ Люся, и я даже через экран чувствую ее разочарование.
«Купила уже?»
Я, конечно же, сомневаюсь, что оно подойдет Люсе, так как комплекция у подруги несколько иная, чем нужно, но если она что-то вбивает в голову, клещами это уже не вытащить.