— О чем ты, неугомонная женщина? — наверное излишне резко отвечаю, уже на ходу, что-то случилось, чувствую.В трубке в ответ ни слова, только всхлип, за ним еще и еще.-Мия, где ты? — пытаюсь сам себя успокоить и ее заодно.-Как ты мог? Ладно, ты настолько ненавидишь меня, но понять, что я не одна дома, со мной ребёнок, не совсем здоровый ребёнок! У тебя нет не то что сердца, да у тебя души нет!-Я ничего не понимаю, Мия, слышишь. Просто скажи, где ты? С тобой и девочкой все хорошо?-Ника не видела этот ужас, она думает, что мы перед сном дышим воздухом.
— Где ты, женщина? — снова завожусь, — Я выезжаю уже!-Зачем? -Выяснить, что у вас случилось и при чём тут я.-Мне страшно, Аслан, сегодня я по- настоящему тебя испугалась, сильнее чем тогда. -Послушай, Мия, если ты сейчас находишься на улице, будь пожалуйста там, — вспоминая, что за ней приглядывают по просьбе отчима, это сейчас как нельзя кстати, — Ты у вашего дома?-Да.-Все, буду скоро, я тебя прошу, не сходи с ума и никуда не уходи, я скоро. Хочешь, разговаривай со мной, может так тебе будет спокойнее.
— Я знать тебя не желаю. И да, возможно мне и правда нужно купить билет в обратную сторону, я переоценила свои силы и недооценила твою жестокость!-Мия, черт! — кричу в трубку, но там уже тишина.Дорога пустая, к месту прибываю быстро. Еще не выйдя из машины, вижу тоненькую фигурку, укутанную в собственные руки. Ника рядом, катается на качелях.-Привет, гуляете? — как можно беззаботнее произношу, обращаясь к ребёнку, она кивает с ответ, — Я с вами, можно?Чувствую, как напрягается Мия.-Что случилось? Говори! — давлю на нее голосом.
— Мне принесли посылку, — шепчет она, поднимая на меня свои глаза, они полны ужаса.-Где она?-Кто?-Мия, не тупи! Где посылка?-На кухонном столе, — вижу, как ее всю передёргивает, что же там такое.-Мы сейчас вот что сделаем, идите ка в мою машину, а я посмотрю, что же там такого на вашем кухонном столе.-Я не пойду, — упрямится.-Пойдешь, — снова давлю, — На улице холодно, ребёнок простудится, в машине тепло и безопасно, можно двери заблокировать, если хочешь.
Мия, я клянусь, не знаю чем, но это не моя посылка! Иди в машину.Забираю ключи, усаживаю обеих на заднее сиденье, а сам иду в квартиру.Увиденное даже меня отправляет в нокаут, резко подступает тошнота, а когда улавливаю запах этого ужаса, не могу удержаться, мня рвет прямо на пол около стола.В красивой коробке черная дохлая змея, со вспоротым брюхом. Здесь же какие-то иголки, булавки, ползают черви, мухи. Меня снова рвёт. Ищу крышку, она на полу, пытаясь не смотреть и не дышать, закрываю коробку, нахожу пакет, натягиваю сверху и только сейчас замечаю записку.
"Не стой на моем пути! Уезжай! Следующая будет живая!". Буквы вырезаны из газет и приклеены на листке. Угроза. Это прямая угроза. Звоню Мураду, рассказываю, что произошло, убираю за собой на полу и иду к машине.-Сейчас полиция приедет, — пытаюсь держаться ровно, не выдавая эмоции, — Это прямая угроза! -Это правда не ты? — робко спрашивает Мия, прижимая к себе спящую девочку.- Я может и подонок в твоих глазах, жесток, но... Нет не я.Отворачиваюсь от окна машины, снова хочется курить. А еще хочется верить в то, что вывезу все это сегодня.
Полиция приезжает быстро, отдаю им ключи, прошу, чтобы долго не задерживали, Ника уже спит. Ребята легко входят в положение, задают всего несколько вопросов и отпускают. А куда их везти?-Аслан, нам в центр надо, там отоспимся, — шепчет, нежно поглаживая по голове дочь.-Нет, в центре я вас не оставлю, там точно не отдохнёшь и не забудешься.-Такое разве можно забыть?-Нет, пережить можно.Еще не веря в то, что делаю это сам, поворачиваю на перекрёстке в сторону нашей с отцом берлоги. Что он мне сегодня говорил, не сопливая девка, чтобы за него переживать. Хорошо, тогда принимай гостей.
Глава 20
Дом не поменялся за прошедшие годы. Он остался таким, каким я его запомнила. Ничего вызывающего или пафосного, все просто, строго и красиво. Светлый кирпичный фасад, большие окна, вымощенные камнем дорожки, оплетеные виноградной лозой беседки, крыльцо самого дома, веранда, множество цветов и фруктовых деревьев. Жаль, что сейчас зима, я бы хотела показать Никусе этот дом весной или летом, можно даже осенью, когда виноградные листья становятся разноцветными.Внутри тоже ничего не поменялось. Отделка дома всегда была светлой, на окнах только белоснежная вуаль, мягкие ковры на полу. Выделялась мебель- деревянная, покрытая лаком, красноватых оттенков.