Здесь всегда был смех, играла музыка, сюда с радостью приходили гости, от запахов еды сводило желудок.А сейчас из него словно ушла душа. Светлые тона, большие окна и отсутствие других занавесок, кроме белоснежной вуали, выглядят, будто это не уютное домашнее гнездышко с огромным количеством света и воздуха, а стерильное, холодное помещение. Здесь царит тишина и холод.Мы завтракаем с Никой вдвоем. Аслан уехал куда-то рано утром, его отец и Мурад в кабинете. За ночь я почти не сомкнула глаз. Более-менее подремать удалось только под утро. Мне кажется в доме ночью, кроме Никуси, не спал никто.
Несколько раз я слышала, как Аслан подходил к нашей комнате, уходил, потоптавшись за дверью. От его отца я не ожидала такого радушного приёма. Нас с дочкой втретили, как самых дорогих гостей, разместили в гостевой, и для Ники на завтрак заказали отдельное детское меню.Не думаю, что отец Аслана и Нафисат рад нам с Никой, скорее наоборот. По крайней мере из их семьи он единственный, на кого я не могу поднять глаз, и перед кем я чувствую вину за своего отца. Мне кажется в глазах этого человека я еще хуже, чем в глазах его сына. Недостойная женщина, только потому что дочь своего отца. Но я очень благодарна ему за проявленное благородство и терпимость к нам с дочкой.
Мурад будет сопровождать меня в полицию, будет присутствовать во время беседы со следователем, а потом он настаивает на моем переезде в один из его коттеджей. Может это и правильно. В квартиру возвращаться я боюсь, даже не представляю, как перешагну порог кухни. Меня снова охватывает ужас, появляется привкус дурноты, а руки самопроизвольно сжимаются в кулаки, чтобы не разрыдаться. Это так страшно. Это сделал не здоровый человек. Изуродованная змея, выпотрошенная с особой жестокостью. И это точно месть, а не минутная ярость. Потому что змея в таком состоянии пролежала не один день и даже не месяц, гораздо больше.
Человек, замышляющий зло против меня, замышляет его с первого дня моего появления здесь и этот человек болен! Боюсь ли я за себя? Конечно! Но больше всего я опасаюсь за дочку. Паника охватывает при мысли, что с ней было бы, если бы змея в коробке оказалась живой? Свою порцию яда я получила бы сразу, стоило только снять крышку. Как хорошо, что в кухне в тот момент оказалась я одна. Слезы снова начали подступать, дыхание перехватило нарастающем в горле комом, руки предательски затряслись.
Нежная детская ладошка, обхватившая крепко мое запястье, вывела из состояния истерики. Достаточно было взглянуть в глаза моей малышки, ответить улыбкой на ее прикосновение. У нас с дочкой какая-то неземная связь. Словами не описать, но даже на расстоянии мы чувствуем друг друга. -Все хорошо, Никуся, — стараюсь говорить как можно спокойнее, — Мама просто плохо спала на новом месте. Тебе понравилось здесь?Дочка в ответ положительно кивает головой, и показывает знак "класс" большими пальцами обоих рук.
— Дамы, доброе утро и приятного аппетита! — разносится по столовой бодрый голос Аслана. Он в спортивном костюме, наверное с пробежки, в руках коробка из кондитерской, — Кофе в нашем доме вкусный, но вот с остальным проблема. Ника, ты поможешь мне с пирожными? Боюсь, если съем один, покроюсь пятами.
Глазки у дочери загораются и через секунду, спрыгнув со стула, она бежит к Аслану. -Никогда бы не подумала, что ты так легко можешь найти язык с детьми, — говорю искренне, наблюдая, как заговорчески эти двое делят пирожные.-Годы упорной дрессировки от Марата, — поднимает на меня глаза Аслан, веселье из них сразу же улетучивается, взгляд становится серьёзным и пробирающим, — Ты как?-Лучше не напоминай!-Хорошо, — снова улыбается он, — Ника, ты эти пирожные делишь с мамой, а эти я несу в кабинет!
Дочка возвращается на место, вертит передо мной каждой разноцветной фигуркой, азартно пытаясь жестами что-то до меня донести. Делаю вид, что увлечена ее рассказом, а на самом деле прислушиваюсь к доносящимся из кабинета выкрикам.Мужчины спорят, снова ссорятся. Зара была права, когда говорила, что не все у них гладко последнее время.
После завтрака мы с дочкой, убрав со стола, перемещаемся к камину. Его растопили специально для нас. Читаем с Никой русалочку. С некоторых пор у нас новая традиция, я читаю, а Никуся потом рисует то, что я смогла до нее донести. Рисует довольно-таки не плохо. И вот, когда очередная глава сказки почти прочитана, я слышу, как в коридоре раздаётся хлопок дверью, а потом вижу за окном разъярённого Аслана. Он курит, периодически бросая взгляд на окно гостиной, потом махнув рукой, уходит в сторону гаража.-Мия, собирайтесь, — рядом с нами появляется Мурад, — Все готово, только из гаража нужно забрать упаковки с шариками для сухого бассейна.