— Все равно я буду стоять на своем, думаю, что и Нафисат займёт мою сторону.
— Упрямая, словно ослица! — бросает гневно Зара и уходит.
А я снова погружаюсь в работу до самого вечера.
После работы мы с Мадиной договорились сводить Никусю в кино, вышло продолжение ее любимого мультфильма. Они ждут меня в парке через дорогу.
Погода теплая, серые пасмурные дни оживились с первыми лучиками весеннего солнышка. Почему бы не прогуляться.
Я люблю наступление весны. Здесь- это отдельный кайф: запах, тепло, заснеженные горы и зеленые луга, невозможно отвести взгляд от местных пейзажей. С каждым днем природа просыпается все отчетливее.
Настроение приподнятое, спешу к дочке навстречу, спешу поделиться с Мадиной впечатлениями от рабочего дня, занимаю голову мыслями о том, что приготовить из маминых любимых блюд.
Движение на перекрестке минимальное, машин практически нет, жду зелёный на светофоре. Вижу, как с обратной стороны улицы приближаются Мадина и Никуся, они идут за руку, дочка улыбается и шагает вприпрыжку, Мадина что-то ей поёт или может читает какой-то стих, не разберёшь, они далеко.
По телу пробегает неприятный холодок, ощущение дежавю. Перекресток, я на одной стороне, Ника с мужем на другой, мы счастливы, спешим друг к другу....
Одергиваю себя, Ника с Мадиной, мы совершенно в другом регионе, сейчас все по- другому.
Машу своим девочкам рукой, они отвечают тем же, делаю шаг на пешеходный переход, другой, третий, Ника поворачивает голову в сторону, потом на меня, в ее детских глазках испуг, во взгляде Мадины застывает ужас, поворачиваю голову, словно в замедленной съёмке, наблюдаю, как на меня несется черная машина.
— Мама! — это все, что слышу за мгновение до того, как огромная невиданная сила отталкивает меня в сторону тротуара, и страшная машина вихрем проносится мимо...
— Мама! — звонкий голосок Никуси приводит в чувство, маленькие теплые ладошки хватают меня за лицо.
— Мама в порядке, не волнуйся, малышка, — слышу за своей спиной голос Аслана.
Я умерла? У меня помешательство? Голос дочки такой родной, такой желанный, и рядом не менее близкий голос Аслана. Я боюсь открывать глаза, вдруг мне все это чудится.
Глава 29
Тонкий голосок звенит словно колокольчик. Именно он гасит мою ярость, которую пытаюсь сдерживать и контролировать себя хоть как-то.
Ника скачет вокруг матери, обнимая ее за лицо и бесконечно болтая. Глаза Мии полны слез и любви к дочери, улыбка расплылась по ее лицу. Будто несколько минут назад не ее я выдернул из-под колёс внедорожника.
— Давай, поднимайся, — подаю ей руку, помогаю встать и аккуратно отряхиваю от земли и пыли.
В нескольких метрах от нас Мурад и Мадина, он делал уже несколько попыток подойти, но моего взгляда достаточно, чтобы понять- не стоит.
Хожу кругами, запустив пальцы в волосы и не могу успокоиться.
— Аслан! — обращается ко мне друг.
— На хер иди! — рыкаю в ответ. Отметая очередную его попытку со мной заговорить или приблизиться.
Чуть в стороне, протаранив ограждение, торчит разбый внедорожник. Того, кто сидел за рулём уже упаковали, повреждений или даже царапин нет, тварь, все, как на собаке.
— Мия, — слышу голос Александра, ярость вперемешку с животным ужасом от мысли, что мог ее потерять, окончательно перебарывают разум, разворачиваюсь и пру прямо на него.
В последний момент отчим Мии отводит голову чуть в сторону, и мой кулак пролетает мимо, едва зацепив его подбородок.
— Тварь! — ору на него, — Не подходи к ним, слышишь!
Снова замахиваюсь, но подоспевшие подчиненные Александра заламывают мне руки, вижу, как в нашу сторону срывается Мурад.
— Парни, все хорошо, отпустите, — командует Александр, — Аслан, остынь.
— Остыть? Остыть мля! Ты же ее... Да ты ей вместо отца, мелкой вместо деда, а ты ее... На живца, тварь!
— Аслан, — подбегает Мия, пытаясь встать между мной и отчимом, — Аслан, ты пугаешь Нику, успокойся.
Черт!
— Не вздумай к ним приблизиться! — предупреждающе рычу на Александра, хватая Мию в охапку и что есть мочи прижимая к себе, понижаю голос, — Как ты? Ничего не болит? — Мия отрицательно качает головой, — Идем тогда, сейчас скорая приедет.
— Аслан, — пыхтит рядом Мурад.
Делаю глубокий вдох, гася очередную вспышку ярости, прохожу мимо.
— Аслан, брат! — смотрит на меня исподлобья, — Я не хотел!
— На хер иди! — повторяюсь.
Не прощу, никого из них не прощу.
Можно же было найти другой способ, можно было! Пошли по легкому пути, сделав Мию наживкой, и пробали, я как чувствовал.