Стоим у края холма, смотрим вниз и думаем каждый о своем.
Мне хотелось бы сейчас ощутить его рядом, просто чтобы руку в руке, но...
Ни он ни я на первый шаг не решаемся.
Мама возвращается, обнимает меня, вытирает слёзы.
— Не надо плакать, дочка! Они свободны теперь и мы все свободны!
— Поехали? — предлагает Саша.
— Тамара Сабировна! — обращается Аслан к моей маме, вздрагиваем обе, оборачиваемся, он спешит к нам. Машинально выхожу вперёд, прикрывая маму, — Тамара Сабировна, я переговорить с Вами хочу! Можно?
— Конечно.
— Я прощения хочу попросить, понимаю, что не заслуживаю, но молю, не держите зла, отпустите!
— Аслан, — по матерински нежно улыбается ему в ответ, — Ты думаешь, я не знаю, кто тогда послал за нами машину? Или может ты думаешь, я не узнала, почему это мои алчные родственники так прониклись нашим горем? Ты же им платил!
— Простите меня!
— Ты защищал тех, кого любил, защищал как умел, ты был слишком юн для таких испытаний. Я не держу зла. Я желаю тебе оставить эту ношу здесь, освободись от нее, Аслан и будь счастлив!
— Мое счастье не желает быть рядом.
— Ты торопишься с выводами, просто потерпи. Если чувства настоящие, то никакая вражда, прошлые обиды и горести ее не остановят.
— Вы не будете осуждать?
— Я? Когда-то осуждала, правда, сюда ехала с одной целью- забрать дочь, защитить ее, но достаточно посмотреть в ее глаза, когда ты рядом. Я не стану препятствовать, иначе рискую потерять Мию.
— Спасибо Вам, — обращается Аслан к маме и уходит. А я стою в ступоре, только что за моей спиной решали мою судьбу.
— Мама? — вопросительно
— Ты заслуживаешь быть счастливой, Мия. Не беги от себя.
Глава 34
В глазах всё расплывается и вращается. Серые стены, серый бетонный пол, холодильники у стены, стальной стол...
Не смотря на отсутствие запахов, меня охватывает приступ удушья и не дождавшись, когда с тела, лежащего на столе, снимут простыню, вылетаю на улицу. Сзади только шаги Мурада.
Курим на скамейке возле тюремного морга. Оба словно оглушенные.
Злость, ненависть, ярость- все испарилось, происходящее вокруг стерло все, оставив только пустоту. Перед глазами плывет гордая, не без высокомерия, улыбка Зары, в ушах ее голос...
— Она не спала несколько суток, — говорит наш сопровождающий, — То смеялась, то бормотала что-то, то звуки, на вой звериный издавала, похожие. Сердце не выдержало. — Его голос звучит гулко, словно в вакууме. — Сутки до перевода в больницу не дожила, кто хоронить будет, у нее есть близкие?
— Пздц в том, что кроме нас нет, — все еще не отойдя от шока, отвечаю.
В ходе расследования выяснилось, что с семьёй Зара отношения не поддерживает, и сестра у нее есть, но...
— Ясно, — констатирует сопровождающий, — Значит тело забирать некому.
— Как некому? — недоумённо произносит Мурад, — Мы и заберём!
— Документы будут готовы завтра, по дальнейшим действиям я вас сориентирую попозже.
— Давай, — соглашается Мурад, — Я юристов наших подключу, с ними все порешаете.
Жмем руки друг другу и разъезжаемся.
— Что думаешь, Аслан? — прерывает молчание в машине друг.
— Не знаю, черт, вроде бы радоваться, исход самый, что ни на есть справедливый, но в душе...
— Да, жизнь полна сюрпризов. Ты сам Мии сообщишь?
— Мия, — рвано вздыхаю, — Упрямая Мия!
— Доступ к телу все еще закрыт? — поднимает на меня удивлённый взгляд Мурад.
Я в ответ только отмахиваюсь и отворачиваюсь к окну.
Задачка и правда не из лёгких. Решения пока я так и не нашел, измотан ею. Мало сплю, плохо ем, много курю. Я взвинчен, все время раздражен. Не спасает ни бесконечная занятность, ни мое непосредственное участие в расследовании, ничего. Пустота и тоска внутри.
— Ты знаешь, отец дал согласие преподавать в университете? — перевожу тему.
— Пусть, ему пойдёт на пользу.
Мое лицо прихватывает улыбка, вспоминая, как отец подбирал гардероб для новой работы, важно выбирал между галстуком и платком, как он репетирует тайком перед зеркалом. Ему и правда на пользу, столько лет в заточении, узкий круг общения и книги. Сейчас же он выложится за каждый прожитый год.
Мысли прерывает звонок от сестры.
— Да, — ставлю на громкую, облегчив другу задачу, его уши словно локаторы сейчас.
— Где вы? — требовательно, не поприветствовав, спрашивает Нафисат.
— В дороге, — отвечаю расплывчато.
— Аслан, Мия звонила, она едет в аэропорт, регистрация на рейс начнётся через час.