Ника замечает нас первой, раскрыв свои маленькие ручки, бежит навстречу, обнимая обоих. Беру ее на руки, легкая, словно пёрышко, усаживаю себе на плечо.Семья Мии смотрит на нас, не скрывая радости.-Вот теперь я уезжаю с легким сердцем, — обнимая дочь, произносит Тамара. Саня и Алик жмут мне руку, на их лицах улыбки. -Оставляем девочек под твою ответственность, Аслан, не подведи, — напутствует Саня.-Не подведу! — заверяю его, прижимая к себе девчонок еще крепче.
Эпилог
Сегодня невероятно солнечный день, теплый и безветренный. Ноябрь в этом году сильно удивляет: ни дождей, ни ветра. Такая уютная, красивая осень.
Мы в Москве. Приезжаем сюда редко, всего раза два за год. Но я не могу сказать, что скучаю по этому городу или жизни здесь. Столица с ее сумасшедшим ритмом, так и не стала мне родной, хотя я очень люблю просто пройтись по центру, погулять по ВДНХ с мороженым, мы с Никой обожаем московский цирк, зоопарк и парки аттракционов.
Но в этом году мы приехали не просто навестить родителей и прогуляться. Срок родов все ближе, и у нас консультация в клинике. Аслан зациклен на моей беременности, считает дни и балует меня всячески. Не он один!
Временами я чувствую себя центром вселенной, точкой, вокруг которой все вертится. Признаться, я даже боюсь заикаться о своих желаниях, потому что они сразу же исполняются.
Меня балуют и обхаживают даже больше, чем Нафисат, хотя срок у нас стоит с разницей в неделю.
По-этому ничего больше не остаётся, как наслаждаться своим положением и купаться в любви и заботе близких.
Родители живы-здоровы, брат закончил учёбу, поступил на службу, отец Аслана окончательно освоился в новой профессии преподавателя и даже нашел себе женщину.
Мы живем в большом доме семьи Зурабовых, теперь нашей семьи.
Никуся пошла в первый класс. Память у нее потрясающая, проблем с учёбой нет.
Маратик тоже идёт на поправку, он плохо владеет правой рукой и хромота, к сожалению, никуда не денется, как и диагноз, но в целом- он здоровый мальчишка.
— Мам, а ты думаешь он не обижается на меня? — спрашивает робко дочь, — Мне так хочется назвать Аслана папой, я боюсь, что родной папа смотрит на меня и обижается.
— Нет, моя маленькая, я думаю, что папа будет рад видеть, как ты счастлива.
Сегодня День рождение отца Ники, и мы, по дороге в больницу, заскочили на кладбище. Это стало также традицией, посещать могилу, когда бываем в Москве. Аслан, как верный страж, тоже с нами, но стоит немного в стороне. Это только наша с дочкой история, он понимает и принимает. Ревновать к прошлому- глупо.
Мы оставляем цветы в вазе, смахиваем мусоринки с памятника, сидим на лавочке молча, каждая из нас думает о своём. Я про себя благодарю бывшего мужа за прожитые вместе годы, счастливые годы, за Нику. О чем думает дочка- не знаю.
Собираемся уже уходить, поворачиваемся и... Интуитивно прикрываю одной рукой живот, другой задвигаю Нику себе за спину.
Острый, быстрый взгляд пробегается по моему лицу, опускается, замирает на животе. Я впервые жалею о том, что фасон моего пальто не скрывает, а только подчёркивает беременность. На лице бывшей свекрови появляется ехидная ухмылка.
— Вспомнила значит, — прищуривается ядовито.
Вижу, как Аслан делает резкий шаг в нашу сторону, останавливаю его жестом.
— Никто и не забывал, Татьяна Владимировна, — отвечаю беззлобно, — Мы приезжаем два раза в год на день рождение и на день памяти.
— А я каждую неделю! — ставит букет в вазу, дотрагивается до фотографии на памятнике.
— Вы мать, — пожимаю плечами.
— А ты, я вижу, устроилась? — тихо и недовольно кивает на мой живот. Не успеваю даже задохнуться от возмещения, как крепкие руки обхватывают меня сзади и прижимают к себе спиной, — Что ж, тебе жить!
— Как вы живёте, Татьяна Владимировна? Игорь Борисович как?
— Сдал Игорь Борисович, — поджимает нервно губы, пряча глаза, — На пенсии оба. Вот ремонт сделали, мебель поменяли, а все равно- тоска. Зато ты цветёшь и пахнешь, как будто и не виновата.
— Виновата, Татьяна Владимировна, — опускаю глаза.
— Ты никогда не была достойной моего сына! Ты его погубила! Я просила тебя, помнишь? Просила не портить ему жизнь! Ты его убила!
Мне хочется повиноваться, потому что да, я чувствую свою вину, как бы не прятала ее глубоко внутри, как бы не старалась жить дальше, чувство вины за смерть бывшего мужа всегда со мной.
— Такова жизнь! — громыхает голос Аслана, — Никогда не знаешь, что может ждать тебя на следующем шагу! Мия слишком много пережила, для того, чтобы чувствовать вину!