— Это благодаря Вам я не могу ухаживать за могилой сына? — фыркает бывшая свекровь.
— Это моя благодарность Вашему сыну. За любимую женщину и дочь.
— Дочь значит? Ну что ж, живите, не буду желать вам счастья.
— А мы на вас не обидимся, — спокойно за всех отвечает Аслан, разворачивая нас с Никой к выходу.
— Мам, она словно колдунья из сказки про спящую красавицу! — шепчет испуганно Ника.
— Стыдись! — качает беззлобно Аслан головой, — Это же твоя родная бабушка, и это не ее слова, за нее говорит горе и тоска.
Ника понятливо кивает в ответ, осмысливает слова Аслана, а я и правда впервые за беременность пугаюсь того, что может произойти страшное.
— Мы успеваем на приём? — спрашиваю мужа, внутри как-то не по себе.
— Успеваем, — говорит он спокойно, — Даже покушать успеем....
— Мия! — раздаётся крик, замираю, вздрагиваю, — Мия! — идет в нашу сторону моя бывшая свекровь, — Да что это я, девочка! Не сердись!
— А я не сержусь, Татьяна Владимировна, не могу я на Вас сердиться, — подхожу и обнимаю ее.
— Пусть только Ника помнит про папу, Мия! Пусть не забывает!
— Не надо плакать, Татьяна Владимировна, не надо. Мой ребёнок растёт в абсолютной любви и заботе, она всегда будет помнить родного отца, никто не отнимет у нее этого права.
— Пусть не злится на меня, Мия! Она единственное, что осталось в жизни. Я только сейчас поняла- кроме Ники у нас никого и нет, роднее никого. Она же кровь моего сына!
— Не переживайте, ни Вас, ни Игоря Борисовича Ника никогда не будет ни в чем обвинять, я стараюсь прививать ей только светлые воспоминания. Рассказываю про то, как вы ходили в парк, помните, в театр ходили? Не плачьте.
— Знаете что, — рычит Аслан, и в эту секунду я боюсь, что сейчас он скажет грубость или колкость этой старой, убитой горем женщине, — А приезжайте-ка вы к нам в гости! — перевожу на него удивлённый взгляд, — Нике вреден московский климат, здесь мы бываем редко, приезжайте к нам летом, проведёте время с внучкой.
— Я не хочу никого стеснять, — теряется бывшая свекровь.
— Об этом можете не волноваться, мы найдём, где вас разместить. Подумайте.
— Спасибо Вам, — шепчет, касаясь ладонью руки Аслана, — И за могилку спасибо, я бы в таком порядке не смогла содержать.
— Не стоит благодарности, просто помните- вы не одни и мы, и Никуша будем всегда рады Вам!
Этот разговор оставляет в душе отпечаток, даже через несколько часов, я все еще мысленно к нему возвращаюсь. Но почему-то сейчас ощущение, что камень с моей души упал окончательно, и теперь уже точно я могу дышать полной грудью. Не обремененная ни чьими обидами и проклятиями. Я словно окончательно освободилась.
Какое-то время Татьяна Владимировна еще побыла с нами, даже в кафе сходила, пообщалась с Никой, к тому моменту, когда нам пришлось расставаться, серость на ее лице исчезла, а в глазах появилась улыбка. Они обменялись с дочкой контактами, будут созваниваться. Ника быстро пересмотрела свое отношение к бабушке и довольна не меньше свекрови их встречей.
— Устала? — рисуя круги на моей ладони, спрашивает Аслан.
— Есть немного, — улыбаюсь, — Если честно, то домой очень хочется.
— И мне, — соглашается, — Давай завтра рванём?
— Давай! — мое здоровье и здоровье нашего сына в норме, можно не волноваться, а спокойно готовиться к его появлению на свет.
Откидываю голову на подголовник, засыпаю под лёгкую тихую музыку, моя ладонь по-прежнему раскрыта, ладонь Аслана накрывает ее сверху, даря покой и умиротворение. И я, витаю в этом состоянии, радуясь последним теплым осенним денькам, щебетанию Ники и ровным, немного хрипловатым ответам Аслана на ее вопросы.
Мне не оставляют выбора: грустить и печалиться, жить прошлым, испытывать чувство вины, теперь это не для меня, все что мне остаётся- жить и наслаждаться каждым днем в кругу своих близких и любимых людей.
Ну вот и все... Спасибо, что были рядом, спасибо за Ваши оценки и комментарии.