— Так и есть.
— Тогда как же ты у нас оказался?
— Видимо, не такой уж я и умный, как может показаться на первый взгляд, – буркнул Аверин и отвернулся от снимка. – Надеюсь, тебе нравится «наполеон», потому что он был самый свежий в магазине.
Этот торт Ксюша любила, как и многие другие сладости, поэтому быстро переключилась на более увлекательную тему. Усевшись за стол, девушка почувствовала, как у нее наполняется слюной рот от одного вида слоеного чуда на тарелке перед ней. Она бы поскромничала, если бы предложили другое лакомство, но от этого отказаться не смогла. Она, кажется, даже глаза прикрыла от удовольствия, когда аппетитный кусочек попал в рот, потому что услышала тихий смех Аверина и тут же покраснела от смущения.
— Кажется, я нашел твое слабое место.
— На самом деле у меня их много. – Ксюша опустила глаза в тарелку.
— А мне о них расскажешь?
Тон Алексея неуловимо изменился, но девушка от него затаила дыхание и вновь взглянула на мужчину рядом. Он пристально смотрел на нее, а в карих глазах плескалось расплавленное золото вперемешку с обещанием и обжигающим желанием. От этого взгляда сбилось дыхание, а сердце понеслось вскачь с утроенной силой. С трудом проглотив кусочек торта и стараясь не отводить глаза, Ксюша кивнула и потянулась за чашкой. Алексей продолжал смотреть на нее с блуждающей улыбкой на лице, безумно смущая собеседницу, отчего тонкие девичьи руки задрожали и, неловко поднеся чашку ко рту, ощутили несколько горячих капель на коже. Рефлекторно дернувшись от боли, Ксюша щедро плеснула кипятка себе на грудь и с визгом подскочила, опрокинув остатки напитка на пол. Чайное пятно разлилось на серой водолазке, обжигая под ней нежную кожу. Девушка старалась оттянуть ткань и параллельно дула, чтобы охладить жар.
— Что ты делаешь? – подскочил к ней Алексей и потянул за край кофты вверх. – Снимай скорее!
Совершенно не думая, что делает, Ксюша подняла руки вверх и тут же оказалась раздетой. Мужчина отбросил мокрую вещь и чуть присел, рассматривая красное пятно на молочной коже. Не придумав ничего лучше, он снял с себя футболку и прижал к груди, надеясь скорее высушить пострадавшее место и притупить боль. Девушка обмахивалась руками и продолжала дуть, с запозданием понимая, что обожглась несильно, а вот кофточку испортила, и идти ей через все общежитие не в чем. По мере того как паника отступала, приходило осознание того, что стоит она в одном кружевном полупрозрачном белье перед своим преподавателем и прикрыться ей нечем, да и поздно, потому что, судя по притихшему Аверину, подобные мысли пришли и ему в голову, а жадные глаза уже давно все рассмотрели. Такая нелепость могла приключиться только с ней, и волна смущения накрыла Ксюшу, угрожая выплеснуться наружу слезами. Она стояла напряженная как тетива лука и неподвижная, подобно гипсовой статуе, молча глядя на полуобнаженного мужчину. Его правое плечо было расписано каким-то замысловатым геометрическим рисунком, который спускался на грудь и останавливался почти у соска. Девушка с трудом перевела дыхание, ощутив странную горячую волну и головокружение.
— Не больно? – чуть слышно спросил Аверин.
— Нет, – с трудом выдавила Ксюша, не смея поднять на него глаза.
— Хорошо.
Футболка медленно отлипла от ее груди, открывая мужскому взору два маленьких холмика, затянутых в белое полупрозрачное кружево, сквозь которое просвечивались розовые соски. Алексей не мог не рассматривать ее, чувствуя острое возбуждение от этой внезапной близости и соблазнительного вида. Сглотнув образовавшийся ком, он перевел дыхание и коснулся кончиками пальцев тонкой девичьей талии. Ксюша вздрогнула и дернулась, словно ее ударило током.
— Тш-ш-ш, – прошептал Аверин, понимая, что нужно действовать сейчас, иначе упустит момент. Взглянув в ее лицо, он провел костяшками пальцев по точеной скуле и коснулся подбородка, заставив девушку поднять на него глаза. – Ничего не бойся.
Зеленые глаза, беспомощно и доверчиво взирающие на него, были словно два огромных озера. Плавно приблизившись, чтобы не спугнуть свою трепетную добычу, он осторожно коснулся вожделенных губ и зажмурился от удовольствия. И проведя по ним языком с серебристой штангой, медленно проник в нерешительно открывшийся рот, где его несмело встретили, позволяя приласкать. Прижав девушку к себе одной рукой, Алексей зарылся другой в длинные волосы и обхватил затылок.
Плавясь от новых острых ощущений подобно воску от свечи жаркого пламени, Ксюша совершенно потеряла голову и ориентацию в пространстве. Прижатая к твердому мужскому телу, она растворилась в наслаждении и отдалась ласкам. Рука преподавателя поползла по спине вверх, нежно касаясь впадинки позвоночника, лаская кожу. Девушка осмелела – сама провела ладонями по его твердой груди и обняла за шею, прижавшись к нему всем телом. На секунду разорвав поцелуй, Алексей обжег ее взглядом, продолжая ласкать узкую спину и крепко прижимать к себе, затем снова склонился и поцеловал более смело и глубоко, жадно проникая в рот языком, исследуя, запоминая его вкус. Постепенно руки сползли на упругую аккуратную попку и слегка сжали, заставляя девушку снова задрожать. Сквозь плотную ткань джинсов Ксюша ощутила нечто твердое, упершееся в ее живот, что несколько отрезвило сознание и заставило разлетевшиеся мысли собраться в кучу. Горячие губы переместились на щеку, затем на скулу, а влажный язык оставил за собой дорожку, словно выжженную огнем. Аверин спустился к шее и припал к тонкой жилке, нервно бьющейся под тонкой кожей. Острые зубы чуть прикусили кожу, посылая электрические разряды по всему юному телу. Ксюша оказалась в капкане сильных рук и острых ощущений. Его запах дурманил голову, а опытные действия подавляли, превращая в податливую глину. На секунду девушке показалось, что она потеряла сознание от переполнявших ее эмоций и чувств, но вместе с тем именно это отрезвило сильнее всего: его напористость, искушенность и мощь. Рядом с ним она ощущала себя совсем маленькой и наивной простушкой. Но поддаться его чарам, окунуться с головой в жаркую чувственность, страсть и секс она побоялась. Побоялась довериться ему и отдаться, ни о чем не думая, ни о чем не жалея. Упершись руками в плечи, она попыталась оттолкнуть от себя мужчину, казавшегося настоящей каменной скалой. Но тот мгновенно отреагировал на легкий толчок и оторвался от изящной шеи, жарко прошептав в самое ухо: