Пройдя мимо парка, я услышала пение птиц, приветствующих утренний рассвет. Внезапно я почувствовала лёгкий укол ностальгии, вспомнив те дни, когда была человеком и собиралась помогать по хозяйству. Простые радости жизни казались тогда такими естественными и доступными.
Я остановилась на мгновение, закрыв глаза и представляя себя в прошлом, где утро означало свежий хлеб на столе, тепло семейного очага и предвкушение обычного дня. Тогда всё казалось таким простым и понятным.
13
Как же я всё-таки обожаю клубнику. Кислота сменяется сладостью, растекаясь по языку и вызывая настоящий взрыв вкусов. Блаженство, которое так сложно скрыть, чтобы не застонать от удовольствия. Я достала еще одну ягоду из пластикового стаканчика, который купила у уличного продавца. Клубника была сочной и свежей, капли сока оставались на моих губах, когда я наслаждалась каждой ягодой. Город уже полностью ожил, и прохожие спешили по своим делам. Солнце поднималось всё выше, его лучи пробивались сквозь кроны деревьев, создавая игривые тени на тротуаре. Уличные музыканты начали свои выступления, добавляя к утреннему шуму города мелодичные ноты.
Поморщилась от яркого солнца, которое уже высоко поднялось над городом. Поправила солнцезащитные очки на носу и откинулась на спинку стула, удобнее устроившись за столиком уличного кафе. Я наслаждалась любимыми ягодами, наблюдая за проходящими мимо людьми. Город был живым и шумным, как всегда. Люди спешили на работу, болтали по телефону, смеялись и спорили. Мимо проходили мамы с колясками, туристы с картами в руках, молодые пары, держась за руки. Звуки города смешивались с мелодиями уличных музыкантов. Я заметила, как напротив меня расположились две старушки, обсуждающие последние новости, и улыбнулась, наблюдая за их живым общением. А ведь я была гораздо старше их.
Редко я позволяю себе вот так открыто сидеть среди людей днем. Слишком много шума и слишком много эмоций вокруг. Солнце не столько обжигает, сколько раздражает ярким светом чувствительные глаза. Однако сегодня я решила сделать исключение. Люди вокруг жили своей обычной жизнью, и мне было любопытно наблюдать за ними. Я чувствовала себя невидимой, сидя за столиком уличного кафе. Солнцезащитные очки скрывали мои глаза, делая меня еще более незаметной. Я старалась абстрагироваться от шумных разговоров и суеты, погружаясь в свои мысли.
С размышлений меня вывел звук отодвигаемого пластикового стула. Николай сел напротив и молча уставился на меня. На мгновение замерев, я достала еще одну клубнику и откусила половинку, не сводя с него взгляда. Сдвинув очки чуть ниже на нос, я вопросительно подняла одну бровь, ощущая, как тишина начинает меня веселить.
Он тоже не спешил начинать разговор, и в его глазах было что-то, что я не могла прочесть. Я подождала еще немного, наслаждаясь моментом, прежде чем решила прервать эту игру молчания.
— Так и будем молчать? — спросила я, решив первой нарушить тишину.
— Ты на солнце, — тихо сказал он, не отрывая взгляда.
— Как бы да… это ты меня еще в бикини не видел, — усмехнулась я.
— Ты ешь, — перевел он взгляд на накусанную ягоду.
— Оу… будешь? — протянула ему стакан с оставшимися тремя ягодами. На удивление, он медленно потянулся и взял одну.
— Вкусно, правда? — мои губы дрожали, и я еле сдерживала смех.
— Очень… — он нахмурился.
— Да не хмурься ты так. Я не дымлюсь, как видишь. Стоп… неужели кое-кто из нас очень узко осведомлен о моей природе? — я откинулась на спинку стула, глядя на него с лёгкой усмешкой.
— Отчасти… — его губы дрожали, и я ощутила его сдерживаемое веселье.
— Так вот, говорю сразу: в гробу я не сплю, а предпочитаю мягкую кровать. Только не шелковые простыни, они скользкие и раздражают. Ещё клубники? — я достала одну ягоду из стакана и протянула ему, но вместо того, чтобы взять её, он наклонился и откусил прямо с моей руки.
— Спасибо, я запомню, — с ухмылкой ответил он.
— А вот это… хитрый ход… — я замешкалась, втянув воздух и посмотрев на его губы, на которых остался сок ягоды. Так хотелось его слизать. Я встряхнула головой, чтобы избавиться от этого наваждения.
— Он того стоил, чтобы увидеть твою реакцию, — снова улыбнулся он, облизнув губы.