— Но можно проникнуть в их сферы и начать влияние… — начал Николай, нахмурившись, и я склонила голову к плечу глядя на него.
— А это уже интересная мысль, — улыбнулась я. — Что бы ни случилось, я не позволю, чтобы вашим детям навредили. Я сделаю для этого всё, — выдохнула я, ощущая серьёзность своих слов.
— Только не ценой своей жизни… прошу, — Николай приблизился и коснулся моей щеки ладонью, его глаза полны беспокойства и нежности.
Я улыбнулась, глядя ему в глаза, наслаждаясь моментом тишины между нами. Вдруг, слух уловил едва слышимый свист, и я молниеносно вытянула руку перед лицом. Острая боль пронзила ладонь, заставив меня поморщиться. В коже торчал дротик, а яд, находившийся в нём, уже начал растекаться по моим венам. Я выдернула дротик и бросила его на асфальт, не отрывая взгляда от ладони. В голове будто поднялся густой туман, глаза заволокло красной пеленой.
Голод стал невыносимо сильным, яростно грызущим изнутри. Я отшатнулась от волка, сдерживая себя и клыки, которые так и норовили вырваться наружу. Словно издалека доносился голос Николая, но меня оглушили запахи людей и стук их сердец. Кровь, бегущая по их венам, звала меня, наполняя сознание сладострастной жаждой.
Я бросила взгляд на аттракционы, и горячее шипение сорвалось с моих губ. Детский смех и веселье переплелись с их невыносимо манящим ароматом. Сдерживая себя из последних сил, я чувствовала, как всё во мне рвётся к этим беззащитным существам. Их кровь, такая быстрая и живая, влекла меня с неумолимой силой.
Зарычав, я попыталась вырваться из кольца рук оборотня, который обнимал меня и прижимал к себе. Он уводил меня куда-то прочь от людей. Борясь с внутренним желанием, я повернулась к нему и прошипела:
— Выруби меня… прошу, немедленно… — я тяжело дышала и дрожала всем телом.
— Нет, я заберу тебя отсюда.
— Сверни шею! Верь мне! — почти плача закричала я. Мои когти удлинились, и клыки я уже не могла сдерживать.
— Я не могу…
— Поверь мне! — снова закричала я, и новая волна запахов заставила меня полоснуть по стене когтями.
Вырвавшись из объятий, я рванула к источнику запаха, уже не контролируя себя. Миг — и наступила темнота. Я больше ничего не чувствовала.
26
Я вырвалась из объятий тьмы, резко открыв глаза. В комнате царил полумрак, и я тут же снова зажмурилась, нахмурившись от неожиданного всплеска ощущений. Все вернулось ко мне с пугающей остротой. Треск горящих поленьев в камине звучал как маленькие взрывы, а отблески огня плясали по стенам, создавая причудливые тени. Волна звуков и запахов накрыла меня: густой аромат дыма смешивался с легким запахом сосновой смолы, а теплое сияние огня обволакивало меня, как мягкое одеяло.
И почему каждый раз, возвращаясь, я никак не могу научиться подавлять все это в один миг? Сделав осторожный вдох, я снова открыла глаза. Я лежала на мягкой, большой кровати, утопая в покрывалах. Огромные панорамные окна открывали вид на ночной лес, где верхушки деревьев мягко колыхались на ветру. В камине тихо потрескивали дрова, и приятный запах горелой древесины щекотал нос.
Переведя взгляд, я встретилась с настороженным взглядом Николая. Он сидел в кресле неподалеку от кровати, напряженно всматриваясь в меня. Его глаза светились беспокойством, словно он пытался разгадать мои мысли. Мои губы растянулись в попытке улыбнуться, но это далось с трудом. Стараясь собрать все силы, я всё-таки заставила себя улыбнуться ему, хоть и не уверена, насколько искренне это получилось.
Не успела я моргнуть, как он уже сидел на кровати рядом, нависая надо мной, опершись руками по сторонам от моего тела. Я прикрыла глаза, ощущая его теплую руку на своей щеке. Попыталась приподняться, но голова тут же закружилась, и, зашипев от боли, я снова рухнула на мягкую подушку.
— Не так я представляла проснуться в твоей постели, — тихо проговорила я немного сиплым голосом.
— Никогда… слышишь? Никогда больше не проси меня сделать подобное снова, — прорычал волк. Его голос был полон гнева, и я поморщилась от резкого прилива его эмоций.
— Прикрути эмоции, прошу… это был единственный выход. Извини, — виновато посмотрела на него. — Там были дети… — я отвела взгляд, не выдерживая его пронзительного взгляда.
— Я не мог успокоиться, видя тебя безжизненной у себя на руках. Даже после разговора с твоим отцом и его уверения, что ты скоро очнешься, — тон волка немного смягчился.
— Он знает? Как долго я восстанавливалась? — я все же приподнялась и оперлась спиной о подушку, чувствуя, как возвращаются силы.