32
Толкнув дверь, я снова поморщилась от резкого скрипа и запаха сырости, который хлынул в лицо. Грязные лампы слабо мигали, издавая тихий, раздражающий гул. Стены были изрисованы граффити, которые наложились одно на другое, как бесконечные слои забытых историй. В углах и вдоль стен валялся мусор — старые бутылки, обрывки газет, давно заброшенные вещи, которые никто не хотел трогать.
Мы молча поднялись по нескольким этажам, следуя по грязному коридору. Наконец, мы остановились перед дверью квартиры. Волк тихо и утробно зарычал, его когти удлинились, а кожа частично покрылась шерстью. В его янтарных глазах вспыхнуло звериное нетерпение.
Он сделал рывок, готовясь ворваться внутрь, но я быстро положила ладонь на его грудь, останавливая его.
— Если вынесешь дверь, привлечешь внимание. Лишний шум нам ни к чему. Позволь мне… — я улыбнулась, и волк, склонив голову, неохотно сделал шаг назад, уступая мне место.
Расстегнув молнию на куртке, я поправила майку, чуть приоткрывая вырез. Грудь выгодно выделялась на фоне тёмной одежды, добавляя мне уверенности. Это был тонкий трюк, и я знала, что он может сработать. Осторожно нажав на звонок, я не услышала ни звука. Видимо, он был давно сломан, как и многое другое в этом месте. Я постучала костяшками кулака в дверь, стараясь, чтобы стук был достаточно громким, но не агрессивным. Внутри всё кипело от желания выломать эту проклятую дверь и ворваться внутрь, оставляя за собой лишь щепки. Но я сдержалась.
На стук не последовало никакой реакции, и раздражение начало накапливаться в груди. Я ударила в дверь сильнее, почти выпуская наружу накопившуюся злость. Вскоре из глубины квартиры послышалось тихое шарканье, как будто кто-то неохотно подошёл к двери
— Кто?! — раздался грубый и не трезвый мужской голос из-за двери, звучавший с раздражением и подозрением.
— Извините, вы заказывали пиццу, и, кажется, вам не выдали весь заказ, — проговорила я звонким, дружелюбным голосом, добавив в него нотку веселья. Услышав тихий смешок за спиной, я обернулась и бросила быстрый взгляд на Николая. Его глаза блестели от сдерживаемого смеха. — Что? Придумываю на ходу, — прошептала я, приподняв бровь.
— Я не заказывал! — гаркнул мужчина с той стороны двери, его голос прозвучал резко и грубо.
— Но ведь у меня указан ваш адрес… Здесь нет ошибки… Наверное, оператор перепутал адрес. Но всё же, мне так далеко ехать обратно, и уже ночь, что вам стоит получить бесплатную пиццу, раз уж вы не заказывали, — снова произнесла я, добавив в голос искреннюю веселость. Моя цель была проста: успокоить его, заставить поверить, что это обычное недоразумение, и заставить его открыть дверь.
Мужчина за дверью замолчал, и на мгновение наступила тишина, которая казалась бесконечной. Но вот послышался поворот механизма замка, и я не смогла сдержать довольную улыбку. Дверь медленно приоткрылась, и перед нами предстал владелец того самого запаха, который мы выслеживали. Его глаза расширились от ужаса, и он мгновенно попытался захлопнуть дверь, но Николай оказался быстрее. Его когти вонзились в дерево, оставляя глубокие борозды, и с силой удержали дверь открытой.
Я перевела взгляд на мужчину, в его глазах отражались страх и отчаяние. Улыбнувшись, я обнажила свои клыки, позволяя глазам засветиться холодным, неестественным голубым светом. Мужчина отшатнулся, его лицо исказилось от ужаса, и я ощутила, как его страх проник в моё сознание, заполняя его, как плотный туман. Он знал, кто мы. Я шагнула вперёд, переступая порог, наслаждаясь тем, как мужчина беспомощно пятился.
— Что-то не так с вашей пиццей? — издевательски спросила я, продолжая улыбаться. Моё присутствие заполнило всю комнату, оттесняя остатки его воли. В воздухе витала смесь страха и отчаяния, и я наслаждалась этим. Этот человек был на волоске от своего конца, и он знал это.
— Ты… ты… она обещала, что ты умрёшь, — он заикался, мямлил, не сводя с меня глаз. Его голос дрожал, как натянутая струна, готовая вот-вот порваться. В его глазах сверкал ужас, словно он не мог поверить, что видит меня живой. — Но я не приглашал тебя! — внезапно визгнул он, отчаянно пытаясь найти хоть какую-то защиту, отступая всё дальше. Он смотрел, как я уверенно переступаю порог его жилища, игнорируя его слова, будто они были всего лишь слабой попыткой удержать тьму снаружи.
— Ах, но это ведь не обязательно, правда? Ты серьезно веришь в эти средневековые легенды, что мы не можем зайти без приглашения? — я издевательски улыбнулась, продолжая наступать, чувствуя, как его страх становится почти осязаемым. — Приглашение здесь совсем ни при чём. Ты мой.