— Ты, как всегда, всех на уши поставила, — отстранившись, проговорила она, её голос был полон укоризны, но в глазах мелькнуло беспокойство. — Ты хоть иногда думаешь, что творишь?
— Иногда, — я встретила её взгляд, и с моих губ сорвался тихий смешок. Подруга фыркнула и закатила глаза, как будто стараясь скрыть свою тревогу за привычной иронией.
— Твой отец в ярости… Пока тебя не было, к нему даже подходить боялись, — продолжила она, теперь уже серьезно глядя мне в глаза, пытаясь донести всю важность ситуации.
— Значит, я поговорю с ним, — я мягко коснулась руки Альви, стараясь её успокоить. — Прости за всё это… я немного просчиталась, но теперь всё в порядке.
— Вижу… стоп… оу… — её серьёзность исчезла, словно её и не было, и на лице Альви отразилось любопытство, смешанное с лёгким удивлением. Она слегка приблизилась, втянув носом воздух, улавливая запахи, которые я, возможно, даже не осознавала. — Так это свершилось, — протянув руку, она осторожно отвела в сторону ворот куртки, чтобы рассмотреть шрам от укуса волка.
— Да… — я почувствовала лёгкое смущение, словно это было что-то очень интимное и личное, что я ещё не была готова обсуждать.
— Это… вау… даже я ощущаю вашу связь сейчас, — в её голосе звучало удивление и восхищение, и это лишь усилило моё смущение.
— Альви… всё остальное потом, — я улыбнулась, пытаясь вернуться к более серьёзным делам. — Я обязательно всё тебе расскажу, ну, или почти всё, — я подмигнула ей, пытаясь сохранить лёгкость в разговоре. — Но сейчас мне нужно к отцу.
Альви кивнула, уступая мне, понимая, что время для разговоров ещё придёт. Я уже ощущала присутствие отца, его нетерпение, смешанное с лёгкой злостью, он чувствовал моё приближение. Он знал, что я уже в поместье.
Стараясь не привлекать лишнего внимания, я направилась к нему, минуя других вампиров, стараясь держаться подальше от их пронизывающих взглядов. Но это было нелегко — ощущение, что все они следят за каждым моим шагом, не покидало меня. Я стала полностью парой оборотня, и это чувствовали все. Каждое движение, каждый взгляд со стороны вампиров напоминали мне, что теперь я не просто наследница, а ещё и связана с существом, которое в нашем мире воспринимается неоднозначно. Окружающие вампиры не могли не замечать этого, их реакция варьировалась от любопытства до сдержанной настороженности.
Поднявшись на второй этаж по витой лестнице, я остановилась перед дверью в комнату отца. Чувствуя его присутствие за этой дверью, я провела пальцами по её гладкой поверхности, словно пытаясь уловить его настроение, и затем, толкнув дверь, вошла внутрь, замерев на пороге.
Отец стоял у стола, его силуэт отбрасывал длинную тень, простирающуюся по полу. Он молча смотрел на меня, его глаза, обычно полные уверенности и контроля, казались тёмными и непроницаемыми. Я ощутила, как его чувства, словно густой туман, окутывают меня, проникая в сознание, и это озадачило меня. Раньше я никогда не ощущала таких сильных и смешанных эмоций, исходящих от него. Нахмурившись, я тоже молчала, пытаясь понять, что именно вызывает в нём такую бурю эмоций. Его взгляд был напряжённым, словно он искал ответы на вопросы, которые не решался озвучить. Это было новым и пугающим — видеть его, такого всегда властного и решительного, в состоянии, когда даже его уверенность кажется поколебленной.
— Не смей больше делать что-то подобное самовольно, — его голос прозвучал так подавляюще, что, казалось, отозвался в самой глубине моего сознания, заставляя каждую клетку моего тела напрячься.
— Что не так? — я встретила его взгляд с упрямством, которое было мне свойственно. — Я умирала, как и многие другие. В прошлые разы ты так не говорил.
Я чувствовала, как в моих словах звучит вызов, но я не могла понять, почему он реагирует именно так. Отец всегда был строг, но сейчас в его голосе и поведении было что-то большее, что-то, что я не могла сразу разгадать.
— Не смей ослушиваться того, что я говорю! — прошипел он, и в этот момент его лицо на мгновение изменилось. Вместо того привлекательного и властного мужчины, которого я знала, передо мной предстала его истинная сущность — древний, чистокровный вампир. Черты лица заострились, кожа приобрела мертвенно-серый оттенок, а рот наполнился острыми, угрожающими зубами. Но это проявление длилось всего миг. Отец быстро взял себя в руки, вернув себе обычный облик, и отвернулся от меня, словно не желая, чтобы я видела его в таком состоянии.
Этот краткий момент открыл передо мной глубину его гнева и страха — эмоции, которые он обычно скрывал от всех, даже от меня. Его реакция была не просто проявлением власти, но и чем-то более личным, более глубоким. Сложно было не заметить, что его злость была вызвана не только моим поступком.