Я наклонилась к ней, чувствуя её дрожащее дыхание на своём лице, и прошептала у самого её уха:
— Но твоя кровь насытит меня на месяцы вперёд.
Отстранившись, я вновь встретилась с её взглядом, позволяя улыбке медленно расползтись по моему лицу, пока клыки полностью не вышли наружу. Я хотела, чтобы в её последние мгновения она видела меня во всей моей истинной сущности, видела и понимала, что её ждёт.
Она скривилась, глядя на меня с отвращением и обречённостью.
— Я всё равно вновь найду тебя! — её голос прозвучал хрипло, словно слова давались с трудом. — Он всё равно будет считать тебя монстром!
Я наклонилась ближе, не отрывая глаз от её лица, наслаждаясь её страхом, который теперь невозможно было скрыть.
— Нет. Это я тебя найду. Твоя кровь будет моим путеводителем, — прошептала я, прежде чем впиться клыками в её шею.
Она закричала, когда я, не сдерживаясь, вонзила свои клыки, разрывая её кожу и вены. В этот момент я не была ни гуманной, ни нежной — я была зверем, движимым жаждой и инстинктами. Горячая кровь хлынула в моё горло, наполняя меня силой, и с каждым глотком я ощущала, как моя ярость только возрастает. Кровь ведьмы — истинный деликатес, насыщенный древней магией и мощью.
Я ощущала, как её плоть рвётся под моими клыками, усиливая её боль и страдания. С каждым новым приступом отчаяния, захлестывавшим её разум, я наслаждалась её муками. Но не только боль наполняла меня в этот момент — вместе с кровью в меня вливали и её воспоминания. Теперь я видела всё: её тёмные дела, её подельников, все её секреты. Я знала, где находится её хозяин, тот, кого она так самонадеянно считала своим слугой.
Дура. Она думала, что он ей служит. На самом деле, она была лишь безвольной, самовлюблённой рабой, не осознающей своей истинной роли в его планах. Её попытки вырваться слабо затихали, а я продолжала пить, поглощая всё, что она была, до последней капли, до последнего вздоха.
Не отрываясь от её шеи, я жадно глотала кровь, чувствуя, как она наполняет меня необузданной силой. Её тело обмякло, но я только крепче прижала его к себе, желая поглотить до последней капли. Наконец, оторвавшись, я глубоко вдохнула воздух, улыбаясь и облизывая губы. Её кровь — такая сладкая, такая мощная — всё ещё ощущалась на моих губах.
Отбросив её безжизненное тело на кровать, я окинула взглядом комнату. Простыни и её одежда пропитались кровью, багровые пятна разбросались по всему пространству. Несколько капель брызнули на мою одежду и лицо, но мне было плевать. Сила, что наполнила меня, пьянила, заставляя каждую клетку моего тела пылать от энергии.
Я распахнула окно и, не теряя времени, спрыгнула на улицу. Приземлившись среди кустов, я выпрямилась, ощущая, как земля под ногами словно подстраивается под мой шаг. Вся природа вокруг казалась ярче, будто мир ожил передо мной. Всё пульсировало энергией, видимой только мне. Звёзды на небе, мерцающие и далёкие, излучали особую песню, шёпот далёких миров, доносившийся до меня.
Я посмотрела на нож, который взяла в качестве трофея, и снова улыбнулась. Металлический клинок сверкал в свете звёзд, отражая их мимолётное сияние. Этот нож был символом моей победы, и вместе с ним я ощущала, как новая сила струится по моим венам, заряжая меня энергией, способной сдвинуть горы и подчинить миры.
Мир вокруг меня изменился, стал ярче, насыщеннее, словно открыл передо мной свои сокровенные тайны. Воздух, окружающий меня, пел, окутывая меня едва видимыми потоками энергии. Даже звёзды, такие далёкие, пели свою песню, и я понимала её смысл.
35
— Ни на миг нельзя оставить одну, — раздался хриплый голос мужчины из мрака.
С улыбкой я повернулась в его сторону. Моя кровь бурлила от энергии, и лишь теперь я ощутила его присутствие. Николай стоял, наблюдая за мной с ухмылкой, и, оттолкнувшись от дерева, на которое опирался, медленно направился ко мне. Может, это было из-за ведьминской крови, что текла во мне, но я готова была поклясться, что его тень двигалась отдельно от него. Он и его волк, две сущности в одном теле, как будто одновременно находились рядом.
Я прикусила губу, подняв взгляд на Николая. Возбуждение, захлестнувшее меня при его близости, вспыхнуло с новой силой. Его присутствие всегда действовало на меня как огонь на порох — яркое, горячее, необузданное. Когда он подошёл ближе, я заметила, как его тень будто ожила, и услышала тихий одобрительный рык, раздавшийся где-то за пределами обычного восприятия.