Я настолько боялась того, что этот мужчина все же вернеться по мою душу, и в итоге все время оглядывалась, с чувством, что кто-то следит за мной. Однако я прекрасно понимала, что никому не нужна моя скромная персона. Бережоного Бог бережет, но ни в понедельник, ни всю неделю после случилось ровным счетом ничего. Прежняя жизнь вернулась на свою орбиту и я успокоилась. С другой стороны полное одиночество в квартире и глухая тишина вызывали скуку и безразличие. Мне словно чего-то сильно не хватало и я отчаянно пыталась заполнить пустоты: перечитала все свои немногие книги, отправилась на прогулку в парк, даже навестила родителей. Мама была очень недовольна моим внешним видом, буквально осыпала меня упреками и кормила до тех пор, пока меня не начало тошнить от переедания. Я не видела ее несколько месяцев и она ни сколько не изменилась, пусть теперь воспринимала ее как-то иначе. Все те же выкрашеные в рыжий волосы, пышные формы, коими я обделена, и суровый взгляд.
Я скучала, но не настолько, чтобы вернуться в теплый, сытный и комфортный родительский дом. Я люблю маму и отчима, но мой бунтарский характер не приемлет подчинения их правилам и нормам. Просто я не такая, какой они хотят меня видеть, да и нет желания быть их идеальной дочкой. Мать не позволяла мне принимать собственные решения и все делалось под ее жестким контролем. Мне нравиться контроль, но только когда я сама все контроллирую.
Да, я неудачный пример. Могла поступить в престижный вуз, у меня был достаточно высокий средний балл, могла устроится на фирму, где работает мой отчим, могла бы жить с родителями и не заморачиваться о деньгах, жилье и питании. Но тогда бы мне пришлось выглядеть, одеваться, мыслить и общаться так, как того хотела моя мать. Она буквально презирала меня из-за моих проступков и "нежелания быть успешной". Мне было плевать на успех и деньги, я всегда хотела от нее лишь любви и понимания, но кто бы меня слушал. Как результат, мы сильно поссорились и я сбежала прихватив самые необходимые вещи в скромный рюкзак.
Первый месяц было особо тяжко, но я справилась. Не скажу, что я довольна своей жизнью, зато теперь никто не смеет упрекать меня в том, что я закончу жизнь как мой отец.
Он был местным наркоторговцем, даже состоял в какой-то банде. На меня и мать ему было глубоко насрать, кроме тех редких случаев, когда он обрушивался в нашу квартирку, чтобы отметелить нас с мамой за то, что его жизнь такое дерьмо. Никогда не понимала, что мама только нашла в нем, когда они учились в школе.
Мне часто говорили, что я на него очень похожа, не только внешне, но и характером. Я ненавижу это в себе, ненавижу быть живым напоминанием грехов своего отца.
Мама же прямо расцвела через год после смерти мужа и встретила любовь всей своей жизни. Я всегда была искренне рада за ее счастье, но в ее понимание "любви" никогда не верила, как бы она не пыталась подобрать мне выгодную партию в мужья.
Даже в этот раз она настаивала на том, чтобы я сходила на свидание. Сперва, я естественно отказалась и это вылилось в крупную ссору о том, что я разрушаю свою жизнь и умру в одиночестве. В порыве эмоций я снова хотела сбежать, но вспомнив, что дома меня не ждет даже теплое одеяло, а лишь пустота, - я согласилась.
Сказать, что мама поразилась моему ответу - ничего не сказать. Она тут же назначила дату, место и рассказала все, что знала о парне, с которым хотела меня свести.
Его зовут Дрейк Смит, что было как то совсем типично, также как и его внешность и короткая биография. Он стоматолог в клинике неподалеку от центра города, что по словам отчима очень престижно и персективно. На фотографиях в социальных сетях - невысокий, но крупный блондин с идеально выбритым подбородком и глубокой ямочкой на щеках. Все черты его лица были округлыми, как и он сам. В общем, он не вызвал у меня никаких эмоций, кроме безразличия. Кажеться, это полное отчаяние. А свидание назначено на среду, будь она проклята.
В очередной понедельник я как обычно вертелась все утро вокруг клиентов закусочной с отточенной улыбкой на лице. Губы мои улыбались, но в глазах была усталость. Сегодня у нас наплыв людей, три официантки и два повара едва успевали подавать заказы. После обеда стало совсем тихо, люди продолжали кушать, но ничего больше не заказывалии, новые посетители не приходили.
Кейтлин продолжала мило флиртовать со школьниками и я начала сомневаться, что это вообще законно, хоть она и самая младшая из нас - ей всего девятнадцать. Тем не менее, юный возраст не мешает ей вести весьма активную половую жизнь, о которой она непременно гордо хвастается, каждый раз стоит нам заговорить. Я считала ее привлекательной со своими русыми кудряшками и веснушками, но не более того. Куда большую зависть во мне вызывала Викки, третья официантка и самая старшая, ей было почти тридцать и она мать двоих детей, что не мешало ей выглядеть как кинозвезда с шикарными прямыми волосами черного цвета и спортивной фигурой. Я знала про нее немного, лишь то, что она много работает, иногда на двух работах, чтобы прокормить своих детей, которых отец променял на другую шлюху.