- Я хочу домой, - устало прошептала, заправив волосы за уши. - Прости, я веду себя как последняя сука с тобой.
Он вдумчиво потер подбородок, облизав губы.
- В иных обстоятельствах я бы давно наказал тебя за такого рода наглость и бунтарство против меня, - он сделал акцент на себе, намекая, что я задеваю его эго, - но, стоит мне прикоснуться к тебе, я чувствую себя...
Борден заглянул в мое лицо, пытаясь подобрать подходящие слова.
- Скажем так, паршиво.
- Я не хотела этого, - мне было искренне жаль, что я обижаю его.
- Знаю, ангел. - он наклонился, чтобы рассмотреть мое лицо. - Ты пила. И плакала?
- Нет, то есть...- я замешкалась, не желая выдавать свои слабости. - Я в порядке.
- Это как-то связано с твоим отцом?
Я спрятала лицо в ладонях, глубоко вздохнув. Меня уже даже не удивляет то, что он все обо мне знает - условия жизни вынуждают его быть настороже. Просто не думала, что он станет спрашивать.
- Семь лет назад, в эти же календарные дни, отец вернулся домой, упитый в стельку. Он был на взводе, а мама... - я всхлипнула, утерев нос. - Он начал колотить ее, я влезла и... отхватила.
Я чувствовала, как Борден напряженно навис надо мной, как огромная китайская стена, готовая отразить любую атаку или нависшую угрозу.
- Отец задолжал банде крупную сумму, но смог вернуть, - мне было тяжело говорить об этом и я нашла поддержу в предплечьях Бордена. - В этот день он каким-то образом вернул долг, но заемщик все равно отправил его гнить в сточную канаву. Тело нашли только через неделю, когда запах уже нельзя было не учуять.
- Дерьмо, - выругался он. Я кивнула, но удерживать слезы больше не могла, они посыпались из глаз словно бусы с ожерелья.
- Маркус, я не могу простить его. Пыталась, но не могу избавиться от ощущения, что он заслужил это, понимаешь?
- Я понимаю, - просто сказал он, легонько притянув меня к себе. И все. Ни слов сочувствия, ни утешения. Просто понимание. Чистое и реальное понимание, которое я сразу почувствовала. И это подарило приятное ощущение невесомости, словно исчезла вся тяжесть, давившая на грудь.
Черт возьми, Маркус Борден… Он просто нечто.
Я вытянулась вперед и нежно поцеловала его. Мне хотелось заразиться его мужеством и силой воли. От его нежного прикосновения к моей шее напряжение внутри стало угасать. Борден обнял меня за талию и поцеловал в ответ, томно пройдясь губами по моему рту, поглаживая языком, пока я впитывала этот неповторимый вкус, возбуждающий, как ничто другое.
Он следовал моим желаниям, нагло очерчивая изгибы тела, целуя мою шею, рукой сжимая грудь, ближе прижимая меня к своему паху.
Борден толкал меня своим возбуждением и хрипло стонал от соприкосновения наших воспаленных, разгоряченных желанием тел. Я четко осознавала, что лишь на этих поцелуях уже не закончиться. Я знала, что он может запросто взять меня здесь, сейчас, но страха перед этим уже не испытывала. Я все больше хотела, чтобы это произошло. Только быстрее… Мое тело безумствовало от дрожи нетерпения.
Он сильнее прижал меня к стене и сунул руку в мои джинсы.
- Маркус, - предупредила я, - не смей доводить меня, а потом бросать.
Грозная синева его глаз обжигала меня, но это был огонь не злости и ярости, так часто виденный мной ранее, а смесь восторга и желания. Сейчас он смотрел на меня с нескрываемым голодом, и от этого взгляда внутри все скручивалось в тугой нервный узел в районе низа живота, а сердце колотилось, билось о ребра, как бешеное. Я видела, как он хочет меня! Это заводило и подстегивало еще сильнее… Я мечтала почувствовать его всего… своей голой кожей.
Сама того не понимая, я доверилась ему и полетела вместе с ним в эту пропасть вожделения и похоти.
Его рука оказалась на моих трусиках, так близко к эпицентру возбуждения. Борден оторвался от моих губ и посмотрел мне в глаза…
- Не бойся, - сказал он, - я не сделаю тебе больно.
Его рука в одно мгновение раздвинула мои ноги, а ловкие пальцы сдвинули трусики в сторону. А потом… его пальцы начали поглаживать меня, трогать, ласкать, не проникая внутрь. Я чуть не захлебнулась от жара, парализовавшего бедра, когда он настойчиво размазал влагу по моим нижним губам. Я желала только двигаться, потираясь о его пальцы, усиливая это трение. Не переставая...
Он снова поймал губами мои, воспаленные страстью и искусанные желанием, губы , покусывая и посасывая их.
Моя голова кружилась, сознание плыло, страхи... Да какие, к черту, страхи?! Я уже не слышала ничего: ни орущую неподалеку музыку, ни его хриплые стоны… только бешенный стук сердца в ушах.