Выбрать главу

17.

  - Твою мать, Лив, - громко выругался Борден, так, что от испуга я выронила из рук лопатку и та плюхнулась в сковородку, обрызгав меня кипящим маслом. 
Я зашипела от крошечных капелек масла на руках и немедленно выключила сковороду. 
Резко повернувшись к нему, я хотела было возмутиться, но увидев его бледный и растеряный вид, обеспокоено спросила:
  - Что случилось? 
Маркус был в одних джинсах, свисающих с его бедер. Боже, при свете его тело выглядит словно вытесано из мрамора. Я расстаяла как масло на сковороде.
  - Что случилось?! - переспросил он, нет, он почти орал на меня, прийдя в себя и надев маску ярости. - У тебя кровь!
  - Что?... - я осмотрела себя и оказалось он прав. По внутренней стороне моего бедра текла полоска крови. - Ой... это наверное... пустяки!


Я покраснела, как помидор, кровь ударила в голову и перед глазами прыгнул темный зайчик. Как я могла не заметить этого? Да, не очень себя чувствую, но все же...
  - Это не пустяки! - отрешенно возразил Маркус. Он сжимал и расжимал кулаки.
  - Да брось, это всего лишь немного крови из-за того, что было ночью, - я неловко улыбнулась, но от его сконфуженного взгляда у меня задрожали коленки. 
Я знаю, что после первого секса такое бывает, он же лишил меня девственной плевы, в конце концов.  Но выгдядит он сейчас так, будто ножем меня покромсал. Хотя теперь и я чувствую себя именно так. Пожалуй, мне стоит присесть. 
  - Иди сюда! - зло велел он и скрылся в спальне.
Я покорно пошла за ним в комнату, где он выставил меня у кровати и скинул с нее одеяло. 
Если до этого мне было немного дурно и трудно дышать, то после увиденного огромного кровавого пятна на простынях - мне стало совсем плохо. Перед глазами все поплыло и я потеряла равновесие. Борден оказался быстрее и подхватил меня на руки, крепко прижав к себе. Не знаю, это вряд ли от боязни крови, скорее от понимания, что она моя.
С этого момента Борден не сказал почти ни единого слова, лишь короткие команды, как бы я не хотела услышать от него хоть что-то, хоть самую малость. Но он отключил даже свои немногочисленные эмоции, надев непроницаемую маску.