3.
В круглосуточном магазинчике в квартале от моего дома никого, кроме меня и скучающего продавца, в мятой клетсчатой рубашке и бородой до колен, не было. Хорошо, что я торопилась сюда и быстро справилась в бакалейном, поскольку ближайшая аптека оказалась далеко не круглосуточной и все еще закрыта. Потратив почти все свои деньги, я подумала, что лучше сразу обеспечу себе провиант и не придеться лишний раз ходить по магазинам. Вот только после аптеки, я уйду в ва-банк и за душой не останется ни гроша. Есть конечно запас на совсем черный день, но я его не трогаю, даже когда дела совсем плохи. Не знаю, что должно случиться, чтобы потратить эти деньги. Пока мне хватает чаевых, до зарплаты осталось немного.
Решив все-таки подождать до открытия десять минут, я пошла на огромный риск для жизни и была вынуждена нестись обратно домой, словно за мной гналась стая бешеных собак. Меня не было не пятнадцать минут, как было оговорено и поставлено в жесткие рамки, а едва ли не все тридцать, поэтому когда я ворвалась в квартиру вспотевшая до нитки и без капли воздуха в легких, я обнаружила себя в не очень благоприятном положении.
Залетев в спальню, я буквально свалилась на колени, но не сколько от усталости и непривычки нестить со скоростью гепарда, а от того, что на меня был направлен пистолет. В ужасе, я уронила на пол все пакеты и их содержимое посыпалось во все стороны, благо нет стекляной тары. Я подняла руки вверх. Наверное, я похожа на идиотку, но я понятия не имею, что делать если на тебя направлен пистолет. У меня есть складной нож в сумочке, но едва ли сейчас он мне помощник.
Любого другого позабавила бы комичность даного этюда, но только не мужчину, который, лежа в постели, держал меня под прицелом. Я окончательно попала в немилость его презрительного взгляда.
- Где ты была? - все было под его контролем, даже сейчас, когда ему было больно пошевелиться.
- В м-магазине и а-аптеке, - заикаясь пролепетала я, все еще стоя на коленях с поднятыми руками.
- И? - он, похоже, ждал объяснений. Ну конечно!
- Аптека была з-закрыта и я решила подождать, - пояснила я, добавив: - я ни с кем не разговаривала!
- А с продавцом? - я замешкалась, ведь обменялась парой слов с продавцом о товарах, но не более того. Помахав головой, я заметила, как дернулся уголок его губ. Он должно быть измываеться надо мной, зная, что я ни в чем не виновата!
- Можешь... - я кивнула на пистолет, намекая, чтобы он убрал к чертям эту штуковину. Но, по всей видимости, ему нравилось держать меня на прицеле и еще минуту он просто наслаждался моим этюдом на полу. Да и "убрал" он его подле себя, чтобы, при случае, немедленно воспользоваться. Еще чуть и я упаду в обморок от нехватки кислорода, ведь я почти не дышу рядом с ним. Собрав покупки обратно по пакетам, я наконец, встала с колен. Отправив еду на кухню, а лекарства в аптечку или ему в рот, я поставила тарелку бульона перед ним на тумбочку. Он как-то подозрительно и немного скептично осмотрел содержимое тарелки, затем также пристально на меня. Я вся поежилась от этого пронзительного вгляда. Он почти как рентгеновский аппарат, а я теряю волосы на голове от избытка радиации. Неужели он думает я собираюсь его отравить? Может продуктов у меня и немного, но готовила я всегда вкусно. Как минимум никто не умирал.