Он подошел ко мне вплотную и пригладил мои волосы, но, вдруг задумавшись, нахмурился и резко убрал ладонь.
- Я хочу контроллировать твое состояние, если вдруг что-то случится... - видимо, он не хотел говорить об этом. - Я несу ответственность за тебя.
Я фыркнула.
Бред.
Он не производит впечатление славного парня, но тем не менее пытается проявить обо мне заботу.
Даже не знаю, чего бы я хотела больше, чтобы он просто использовал меня и оставил в покое, прежде чем я полностью сойду с ума, или же, чтобы сказал, что просто хочет меня рядом с собой.
Сам ведь говорил, что хочет просто трахнуть меня. Упоминание отношений для него будто издевка или сарказм. Я не настолько наивна, чтобы поверить в такую глупость, как "забота", но ведь не станет же он пользоваться моим телом, пока я не восстановлюсь. Эдакая забота о своей шлюхе. Как мило.
- Ладно, - вздохнула я, собирая некоторые вещи и белье. Борден терпеливо наблюдал как я комплектую все в рюкзак, напомнив взять зубную щетку из ванной. Значит, я останусь у него на ночь? Тогда мне потребуется одежда для роботы в понедельник.
- У тебя больничный. Я позаботился об этом. - словно читая мои мысли, заявил Борден.
- Ты не мог, - не поверила я. Сам ведь нанял меня не работу, с которой не так то просто уйти или отказаться.
- Неужели? - лукаво усмехнулся он.
Я набрала воздух в легкие, считая до десяти, чтобы не бросить в него чем-то тяжелым, или острым. А лучше и тем, и тем!
- Дорогой, Борден! - начала я, желая растолковать ему, что работа приносит мне доход, позволяющий выживать и оплачивать счета. Но еще больше я хотела обвинить его в том, что он намеренно пригласил меня на работу, чтобы в конечном счете просто трахнуть меня. И почему я раньше об этом не подумала? Как же это низко и подло...
- Тебе нельзя нервничать, - напомнил он, отчего мне стало только хуже.
- Так не заставляй меня, - сердилась я.
- Меня не было полчаса и все стало только хуже, - махнул рукой на бардак в комнате и порваные простыни. Он прав, я бешусь из-за его мании все контроллировать, но если он сейчас бросит меня - мне станет только больнее.
Вспомнив про боль, у меня вдруг кольнуло внизу живота и я припала к стене. Борден подхватил меня под локоть и, всучив в руки коробку, подхватил рюкзак и выволок на улицу к машине, словно я маленький ребенок.
Я развернулась и открыла рот, чтобы высказаться о своем состоянии и выяснить, что его так бесит, но он приставил палец к моим губами и горячо пообещал:
- Если ты еще хоть слово против скажешь - я вставлю кляп в твой милый дерзкий ротик и, в этот раз, ты поедешь уже в моем багажнике.
Я закусила губу едва ли не до крови, испепеляя его взглядом, но нежелание снова путешествовать в багажнике остановило меня от необдуманных поступков.
- В машину. Живо!
Устроившись на переднем сидении, он пристегнул меня и уселся рядом.
Ехали мы молча, слушая дыхание друг друга и иногда обмениваясь задумчивыми взглядами.
Дорога оказалась длиннее, чем я предполагала, и вовсе не в центр города и даже не за его границу. Нет, мы отправились на окраину, в местность, застроеную в основном под порты, старые заброшенные фабрики и судостроительные предприятия. Мы въехали на частную территорию, огражденную со всех сторон и украшеную запрещающими и предупреждающими знаками. Людей здесь почти не было, кроме мужчины с собакой и пистолетом на въезде.
Я недоверчиво покосилась на Бордена, спрашивая застывшый на губах вопрос:
- Где мы?
Борден остановил машину у огромного двухэтажного здания на крытой площадке, которая приходилась парковкой и для других машин. В основном бронированные джипы, но был один изысканный черный ролс ройс и ядовито-красный ламборджини.
Я закатила глаза, усмехаясь.
Ну, конечно, у него есть такие дорогие игрушки. Однако они совсем не вписывались в это заброшенное место, заросшее со всех сторон траврой, кустами и высокими деревьями.
- Это мой дом, - без тени каких-либо эмоций сказал Борден и пошел в сторону массивной титановой двери. Она открывалась специальной ключ-картой.
Когда мы зашли в его апартаменты, я застыла посреди огромной гостинной, не зная куда себя деть.
Внутри все выглядело куда более масштабно, просторно и по-своему изысканно. Эдакий индустриальный модерн.
Трехметровые стены с двойными витражными окнами во всю длину и ширь этого помещения. Между одним и вторым окном было нечто вроде тонкого коридора засаженного зелеными ампельными и каскадными растениями, так что свечение пробивалось сквозь них с зеленым оттенком и мягко падало на темный паркет.
Первый этаж был условно разделен на четыре части.
Справа пара закрытых комнат, слева большой бар с титановой стойкой и высокими стульями, обитыми черной кожей. В центре гостинная с массивным островным камином, плавно переходящая в полностью черную мраморную кухню, с винтовой лестницей посреди комнаты на балкон второго этажа. Второй этаж, как я могла увидеть снизу, был меньше, но с такими же окнами, уже более светлыми, и внутренней террасой, соединяющей комнаты на верху, которые, забавно, но тоже имели окна вглубь комнаты.