20.
Не знаю сколько часов прошло.
Много.
Я ходила кругами и меряла комнату шагами, сперва считая секунды, минуты, затем часы. После пары часов я уже потеряла счет времени. Я не могла сидеть, мне даже стоять было тяжело, так сильно я волновалась за Бордена.
Возможно его образ жизни и не навредит мне, но сойти с ума от бесспокойства я точно могу. Его безумный взгляд перед тем, как он улетел на всех парах куда-то, мерещился у меня перед глазами снова и снова. Я старалась не думать о том, что могло бы случится. Он уже не первый раз так срывается с места и летит решать какую-то беду. Одна из этих бед, точно знаю, был взрыв в порту М-35.
Пытаясь отвлечь напряженный мозг, я разговаривала сама с собой, убеждая себя, что все хорошо и, даже если что-то произошло, ему ничего не грозит.
Я вспомнила все хорошее между нами: его очаровательную улыбку, наши поцелуи и первый секс. Даже все наши разговоры и споры теперь казались самыми теплыми диалогами в жизни.
Позднее я нашла свой телефон и держала его при себе. Словно кто-то мог бы позвонить и уведомить меня о том, что происходит. В противном случае дурная весть имеет крылья и ее мы чувтвуем без слов.
В половине четвертого ночи во дворе послышался шум приближающихся по щебню колес и я застыла.
Время замедлило свой темп и секунды стали минутами.
Лофт был плохо освещен, царила тьма, освещаемая лишь лунной дорожкой из окон да тусклым свечением тлеющих углей в камине. Тем не менее я видела каждый темный угол, словно при свете, и особое внимание уделено тому углу, в котором была дверь в лофт. Я встала с дивана, готовясь встретить того, кто подошел к двери.
Пикнула пропускная система и послышался щелчок открывающихся замков.
Это был никто иной - Маркус Борден. Он ступил на порог и за ним захлопнулась дверь.
Внимательно сосредоточив свое внимание на нем, я медленно осела обратно на диван. Кровь застыла в моих венах от его внешнего вида...
- М-Маркус...- только и смогла прошептать я, пребывая в состоянии шока.
Борден держал пиджак в руке, но я нисколько не сомневалась, что он также насквозь пропитан кровью, как и его рубашка, которая из белой превратилась в темно-красную с черными пятнами.
Одежда была местами растрепана и смята, а где вообще порвана.
Лицо его выглядело приблизительно также.
Но никаких эмоций не было, все движения были чисто механическими и доведены до совершенного автоматизма.
Мокрые, слипшиеся волосы и бездонно черные глаза лишь усугубляли тот ужас, который вызывали маленьки кровавые брызги и стекающие к подбородку капли.
В другой руке Борден держал пистолет.
Он медленно двинулся в мою сторону, отшвырнув пиджак куда-то в сторону.
Паникуя, я вжалась в диван, подбирая под себя ноги.
Казалось, в комнате резко закончился воздух или я забыла, что могу дышать и жить под собственный стук сердца.
Борден неотрывно смотрел на меня черными глазами, как сама тьма во плоти. В них таилась неизвестная мне жестокость и хищность.
Мужчина подошел кофейному столику, поставил пистолет на предохранитель и положил передо мной. Во мне словно сорвалась натянутая струна.
Затем выложил на стол ключи и телефон. Когда он, продолжая испепелять меня своим безэмоциональным взглядом, начал расстегивать ремень - я едва не умерла на месте от сердечного приступа.
Моя нижняя губа дрожала в ужасе, пока я наблюдала, как он вытаскивает пояс из петель своих брюк. Положив ремень рядом с остальными аксессуарами, он прошел мимо дивана, на котором я мысленно молилась о пощаде.
Из моих легких вырвался судорожный выдох, который я закрыла ладонью.
За спиной было слышно, как подошвы его ботинок на металлических ступенях эхом разносятся по апартаментам. Я подняла взгляд и увидела, как его темная фигура на втором этаже скрылась за дверью в спальню.
В голове даже вопросов не было.
Голый страх.
И инстинкт спасаться бегством.
Но подсознательные желания быть с ним, знать, что он в порядке, все же побудили подскочить с места и рвануть за ним. Мои ноги были словно из ваты, колени то и дело подкашивались и я спотыкалась.
В ванной не горел свет, да и окна затемнены, никак не увидеть его с террассы.