Я осмотрела его на наличие повреждений и заметила пару царапин на левой ноге и одна достаточно глубокая на левом боку.
Впрочем, вспоминая наш прошлый опыт, когда пришлось буквально вытаскивать его из лап любезной Смерти, все не так уж плохо.
Морщась, но вовсе не от его наготы, а от крови и кровоточащих ран, я взяла его руки в свои и потянула к себе. Абсолютно не сопротивляясь, он шагнул ко мне под струю теплой воды, наблюдая за мной из-под капающей с волос воды.
Я легонько улыбнулась ему уголками губ, даря самое нежное обьятие на которое способна и провела рукой по его щеке. Его напряжение пугало и затягивало в свои бескрайние темные пучины.
Свитер противно прилипал к коже и я чувствовала вселенскую тяжесть на своем теле. Я стянула свой свитер и кинула его к прочим вещам на полу, оставшись в одном белье. Захотелось избавится от этого груза и открыть ему свою душу, показать, что я также беззащитна и ранима.
Он конечно знал это, сам ведь даже сейчас понял, насколько я слабая и спас меня от самого себя. Я снова дотронулась до его щеки, как бы спрашивая его разрешения. И он позволил, подпустил меня к себе...
Борден успокоился и расслабился, а я взяла с полки его шампунь, налила себе в руку и, кинув бутылочку обратно, поднялась на носочках, чтобы отмыть волосы мужчины.
Он закрыл глаза, наклонив голову вперед, и поочередно положил руки мне на пояс. Пока я массировала его голову приятно пахло морской солью. Смыв остатки шампуня с головы, я повела руки вниз по шее, вдоль груди.
Мне нравится смывать с него кровь, в голове стоит мысль, что таким образом я очищаю его от грехов, а не от крови убитых им жертв. Почему то я была уверена, что его противник был мертв. Маркуса не так легко остановить, когда он в своем убийственном состоянии. Кровь легко поддавадась моим пальцам и растворялась полупрозрачным красным, постепенно исчезая в водостоке. Завороженная его телом, я хотела исцелить кровопотеки и синяки, едва касаясь каждого.
По очереди, я взгляла его руки в свои, отмывая остатки крови на них и нежно целуя разбитые костяшки. Будто мои поцелуи могли быть заживляющим лекарством.
Все это время Борден беспрестанно наблюдал за мной.
Он схватил мои запястья, когда я приблизилась к ране на боку. В его глазах читалось явное предостережение и я понимающе кивнула.
Не разрывая визуального контакта между нами, мои руки блуждали по его телу, пока его пальцы сильно сжимали мои плечи. Я очертила его каменные ягодицы и продолжила ласкать его бедра. Едва мои пальцы дошли до внутренней части бедра и коснулись головки его возбужденного члена, он снова толкнул меня к стене и я оказалась прижата к ней его бедрами.
Одной рукой он протиснулся меж моих ног и пару раз провел верх вниз по клитору, вызывая мой вздох. Другая рука схватила мой подбородок и потянула вверх. Маркус с силой впился в мои воспаленные губы, поглощая очередной стон из моих легких. Он буквально всасывал в себя мой воздух и душу.
Его пальцы творили неладное поверх мокрых трусиков, пока я касалась ладонью его члена. Затем он вторгся в чашечки моего бюстгальтера, оттянул мой взгоряченный сосок и после сильно сжал грудь. Я довольно застонала ему в рот, отвечая ему взаимной лаской внизу с его членом.
Мне нравилось это делать, нравилось доставлять ему такое удовольствие, как и он мне.
Я медленно прощупала пальцами каждый сантиметр его достоинства, чувствуя его возбужденную дрожь у себя на губах.
Но стоило его пальцам зайти глубже в мое лоно, как меня словно током ударило от того, как заныло между ног. Видимо, прошло недостаточно времени для полного выздоровления и трение с напряжением напомнили мне об этом. Мне не было сильно больно, но это ощущение было на границе наслаждения и боли. Громко охнув, я ненарочно обхватила его член рукой и сильно сжала.
Маркус сильно вдавил меня в стену и чуть прикусил мою губу, я почувствовала вкус крови на языке. Убрав руки, он сжал их в кулаки и, неотрываясь от меня, он ударил еще пару раз по плитке, глухо зарычав.
По внутренней стороне моего бедра потекла горячая струя и я поняла, что своими руками довела Маркуса до оргазма.
Я обхватила его спину и положила голову на его плечо, слушая как восстанавливается его прерывистое дыхание и как тяжело бьется его стальное сердце.
Мы простояли так несчитаное количество времени, возможно вечность, и я наслаждалась этой близостью.
Мне было все еще страшно, вот только теперь я боялась не того, что он может со мной сделать. Я боялась потерять его и эти моменты близости между нами, которые делают меня если не самой счастливой, то, как минимум, полной жизни.
Позже Маркус отстранился и осмотрел меня с головы до пят. Лицо хмурое и сосредоточенное, глаза - маленькие бездны.
Он повернулся боком, ясно давая понять, что мне следует уйти. Постояв, вглядываясь в его лицо еще минуту, я сдалась и насупившись пошла прочь, случайно наступив на острый уголок разбитой на полу плитки. Я громко ойкнула, чувствуя небольшой порез на ноге, и поковыляла прочь, пока еще больше не навредила себе.
Закутавшись в полотенце, перед самым выходом, заметила, что Борден так и не пошевелился, как я ушла. Маркус продолжал задумчиво смотреть на разбитую плитку у себя под ногами.