- "Человек" вызвал бы полицию и забыл бы нахер об этом! Но ты не стала!
- С чего ты решил, что все люди поступили бы так? - да чего он прицепился ко мне с этими дурацкими вопросами.
- Опыт. - внешне он оставался безразличным, но в глазах показалось, что-то очень горькое и болезненное. Его предавали и бросали, не один раз, он знает о чем говорит. Я смягчилась, сочувствуя ему, ведь не понаслышке знала, какого это когда тебя предают и бросают близкие люди.
- Мне искренне жаль, что в твоей жизни не было добрых людей.
- Не стоит - они долго не живут, - прозвучало слишком жестко.
- Ну конечно! Пытаються помочь человеку в беде, а тот взамен угрожает их убить.
- Если бы хотел - убил бы сразу.
Я смотрела на него не зная, что сказать.
На кухне послышался удар, звук разбивающегося стекла и разлетающихся осколков. Я ошарашенно застыла и медленно повернулась к двери, в которую тут же зашел светловолосый "прислужник" с ручкой от моей любимой чашки, одной из двух, с абсолютно безразличным видом. Типа она сама упала.
Я закипела и если бы можно было убивать взглядом, он непременно испытал на себе все пытки инквизиции. Оба мужчины внимательно смотрели на меня, ожидая моей реакции. Хотя сомневаюсь, что этому идиоту с чашкой было дело до моих вещей. Досчитав до десяти, я глубоко вздохнула и просто сказала:
- Убирайся.
- Никуда я не... - возмутился блондин.
Я потерла щеки рукой и быстро перебила его, не желая слушать:
- Да не отсюда, - я говорила снисходительно, как с ребенком, но едко, как с идиотом, - а убери осколки.
На секунду он завис, переваривая информацию.
- Я тебе не уборщик.
Я подняла брови и перевела удивленный взгляд на мужчину, лежащего в моей постели с непроницаемым лицом. Он смотрел и будто ждал, что я сделаю дальше. За спиной блондина стоял тот, второй, что постарше, и с опаской наблюдал за нами. В его глазах хотя бы есть зерно совести.
Я прикусила язык, лишь бы не осыпать их всех парой тысяч "ласковых" слов.
Уверенно повернувшись к "прислужнику", подошла вплотную и с высоты своего низкого роста, едко процедила:
- Если смеешь находиться в моей квартире и гадить здесь, то имей уважение и прибрать за собой.
Я говорила твердо и с таким тоном, словно мои угрозы подкреплены истинной силой. Он хмыкнул и усмехнулся мне, даже не шелохнувшись.
- Веник в тумбочке под раковиной, - скрестив руки на груди, я была непоколебима.
Вот только, кажеться, моя серьезность ни на кого не действовала, второй мужчина жалобливо смотрел на меня, а блондин закипал от злости, что какая-то девчонка заставляет его прибрать за собой грязь.
- У меня не было указаний, прислуживать девчонке.
- Вот как? - теперь я начала издеваться над ним.
- Да.
- А что такое, дорогой? - все, кроме него, оттаяли и теперь с насмешкой наблюдали за нами. - Хозяин не научил тебя убирать?
Я говорила нарочисто сладко и это вызывало в нем еще больше злости. Повернувшись к "хозяину" я серьезно сказала:
- Вам стоит пересмотреть его контракт - как он может защищать вас, если он не умеет веник в руках держать?
Второй, громко хохотнул. Видимо, его тоже достал этот высокомерный подлиза-засранец.
Мужчина в кровати усмехнулся и я зардедась - у него завораживающая улыбка. Приятно быть причиной такой улыбки. Заметив, что я засмотрелась и немного оттаяла, он помрачнел и серьезно кивнул блондину:
- Прибери, - я победно усмехнулась. Вот кто среди них хозяин. Они снова скрылись на кухне и оттуда послышалась возня, убирали осколки. Я вздохнула. Жалко, чашку.
- Неудивительно, что мне пришлось спасать тебе жизнь. - я присела рядом на кровать. - Ты доверяешь свою жизнь не тем людям.
- Не тебе говорить, кому мне доверять. Я доверил ее тебе. И не прогадал. - сказал он как-то слишком уж гордо, показывая что он уверенно разбирается в людях. Самодовольный нахал.
- Да я чуть с ума не сошла, - фыркнула я. - Ох, ты даже не представляешь, как я боялась, что ты умрешь у меня на руках!
Снова прозвучало вовсе не так будто я испугалась что меня посадят, а так словно я действительно беспокоюсь о его жизни, поэтому я покраснела и уставилась на свои ногти.
- Я всегда отдаю долги. - заверил он.
- Долги? - хохотнула я. - У тебя на все есть прейскурант? И сколько же стоит спасение твоей жизни?
- Хочешь денег? - скептично и немного разочаровано спросил он.
- Дело вовсе не в деньгах! - возмутилась, гордо подняв подбородок. - Есть вещи куда важнее денег!
- Что, например? - кажется он насмехается надо мной, хотя на лице ни единого признака улыбки.
- Да элементарно! Например, мое новое постельное, испачканое твоей кровью, полотенце, моя любимая кружка, которую этот твой болван разбил! Ах да, еще нервы и усилия, которые я потратила, пока вытаскивала из тебя пули и пыталась сбить температуру! И никакого уважения!
Я немного вскипела и говорила громко. Он вовсе не ожидал от меня таких причитаний и смотрел мне в глаза так будто я процитировала Йоду в такой момент.
- И это все? Все эти вещи и уважение? - он не верил, как если бы предложил мне миллион, а я отказалась. А может так и было? Но от такого, как он мне ничего не нужно! Себе дороже, что-то требовать у таких людей, которые завтра же могут убить кого-то, кто попросту им надоел. Я почти видела это в нем.
- Боже, да не нужно мне ничего! Просто сойдемся на "спасибо" и распрощаемся!
Я тяжело выдохнула и отдернула край своего гольфа.
Он долго и внимательно смотрел на меня. Этот его взгляд, я чувствовала себя так неловко и невыносимо, будто он видел меня насквозь, не только под одеждой, но куда гораздо глубже. Именно туда я никого не пускаю. Но никто еще не смотрел на меня так... Мои колени задрожали от волнения и в его глазах промелькнуло понимание. Криво усмехнувшись, он отвернулся и я поняла, что все это время не дышала. Я чуть не закашлялась от нехватки воздуха, но не пала навзничь под этим взглядом.
- Поможешь мне одеться, - приказал он, но увидев мое слегка возмущенное замешательство, мягко добавил, - пожалуйста.
Он больше не смотрел на меня так презрительно. Движения, голос стали мягче, я поддалась на эту мнимую беспомощность, хоть и знала, что он мог бы справиться сам или позвать своих лакеев. Нет, он почему-то хотел, чтобы это сделала я. Что это? Доверие или желание доказать свою власть?
Я взяла вещи которые его "друзья" принесли и начала медленно натягивать на него. Вся одежда была абсолютно новая и видно очень дорогая. Там были и чистые боксеры, но я сразу отложила их. Он заметил это, хотел было что-то сказать, но я благодарна, что не стал заставлять меня и их на него надевать. Сперва, я аккуратно натянула на него черную водолазку, стараясь не задеть повязку, потом также натянула на него носки и темные джинсы. Пришлось подхватить его под плечо, чтобы поднять на ноги. Он очень тяжелый, крупный и высокий, выше, чем казался. Я видела, как ему больно, но он молча терпел и наоборот старался держаться самостоятельно, не опираясь на меня. Он силен, это не отнять, если бы он расслабился, когда я поднимала его - мы бы рухнули на пол вместе и мне бы не хило досталось от массы его тела. Он сосредоточился и смог устоять на ногах, даже перешагивал с ноги на ногу, пока я подтягивала джинсы. Его мышцы под одеждой играли в своем ритме под размеренное тяжелое дыхание.
Потянувшись к ширинке, я вдруг почувствовала его руки на своих плечах и застыла. Он провел пальцем вдоль шее и остановил пальцы на подбородке, вздернув его вверх, так, чтобы видеть мои глаза, наполненные страхом и чем-то незнакомым, но отражающим приятный трепет в груди. Брюнет осмотрел царапину на подбородке, о чем-то думая, потом прошелся хозяйским взглядом от моих губ до кончиков волос. Такое безобидное с виду прикосновение, но было в этом что-то еще. Что-то чего я не понимала. Я затаила дыхание, спокойно выдержав этот странный и внезапно самый нежный жест с его стороны, будто проверка, настоящая ли я. Еще как! Но никто еще не трогал меня так.
- Спасибо, Оливия, - томно прошептал он.
Мы могли бы подолгу так играть в гляделки, но я правда сильно устала и мне хотелось чтобы вся эта эпопея закончилась. Я слишком устала для здравых соображений.
- Не за что, - автоматически ответила я, вспоминая, что все еще держу абсолютно незнакомого человека за ширинку, и быстро застегнула, как бы не замечая с каким трудом молния поползла к пуговице. Я неловко отдернула руки, отступая назад.
Если его это и позабавило, я так и не узнала, он отвернулся, взял пистолет и ушел. Ни слова, ни взгляда больше.
Слишком поздно, я осознала, что он знал мое имя, а ведь мы не обменивались такими любезностями, как имена. С другой стороны, люди в черном нашли его у меня в квартире, не мудрено, что они знают, кто в ней живет.
Все мужчины ушли так же быстро и молча, как и пришли. Закрыв за ними дверь на десятый замок, я осела на пол и начала горько рыдать, пока не заснула прямо на полу.