«Это точно!», - вопил голос в моей голове. Откуда он взялся? Я так полагаю, что из штанов. Моё внимание опять привлекла Белла, которая взяла меня за подбородок и, посмеиваясь, сказала:
- Так смотреть неприлично, любимый, - мой сердце совершило тройное сальто, когда она произнесла «любимый». Я сгрёб её в охапку и уложил на кровать, нависая над ней. Взяв её стройную ножку, я закинул её себе на талию и прошептал:
- Неприлично? – спросил я, поглаживая нежную, словно шёлк, кожу на её бедре. Белла стала тяжело дышать. Значит я на правильном пути. – А вот одеваться так, прилично? – сказал я, проведя по её центру, прикрытому влажным от её соков кружевом. Мне понадобился весь мой самоконтроль, чтобы не набросится на Беллу как дикарь. Её глаза почернели. Отлично. - Господи, ты посмотри на эти трусики, это только одно название, они же ничего не прикрывают! – пожурил я её, продолжая поглаживать между ножек. Она прикрыла глаза и застонала. Я готов ублажать её часами лишь бы она издавала эти прекрасные звуки. Я был горд собой, что хоть в кое-то веки смог заставить её потерять контроль, но не тут, то было. Белла закинула вторую ногу ко мне на талию и, приподнявшись на локтях, прошептала мне в губы:
- Вам не нравятся мои трусики, мистер Каллен? – боже, эта женщина хочет моей смерти. – Хорошо, тогда в следующий раз я не буду их одевать вообще, раз уж они ничего не прикрывают, - прошептала она и облизала свои губы, задев мои. Аррр! Чертовка! Я накинулся на неё со страстным поцелуем, прижимая Беллу к кровати и ощущая каждый её изгиб. Руки зажили своей жизнью и стали блуждать по её телу. Корсет, который был на ней, мешал насладиться в полной мере мягкостью её кожи. Поэтому я отстранился и встал с кровати. Вид Беллы с раскрасневшимися и слегка опухшими после поцелуев губами и с непонимающим взглядом делали её настолько соблазнительной, что моя эрекция стала болезной, и просто хотелось взвыть от переизбытка эмоций.
- Встань, - сказал я, властным голосом, протягивая ей руку. Она моментально подчинилась. Я стал со спины и стал расшнуровывать ненавистный корсет. Эта вещица была безусловна, красива, а на Белле просто великолепна, но сейчас она мешает мне, насладится божественным телом моей любимой. Когда с ним было покончено, Белла развернулась ко мне лицом и её щёчки покрылись нежным румянцем. В этом вся Белла: минуту назад она была развратна и похотлива, а сейчас смущена и стыдлива. Я улыбнулся. Опустив свой взгляд, я увидел её идеальную грудь. Эдди-младший от этого прекрасного вида дёрнулся в нетерпении. Я разделился на две части: одна хотела просто взять и оттрахать Беллу как животное, а вторая – заняться с ней любовью, ласкать до изнеможения. О, чёрт! Я привлёк к себе Беллу, и, поглаживая её обнажённую спину, прошептал ей на ушко:
- Ты прекрасна Белла, - она лишь спрятала своё личико, уткнувшись в мою шею. – И тебе нечего смущаться, - продолжил я, при этом скользя по вверх по её спинке. Мои руки запутались в её волосах и стали нежно массировать затылок. Белла заметно расслабилась и откинула голову назад. Я не упустил момент и стал осыпать поцелуями нежную шейку. Добравшись до ушка, я прикусил мочку и стал посасывать чувствительную кожу за ушком. Белла застонала. Я подхватил её и уложил на кровать, возобновляя свои ласки. Мои руки поглаживали её бока, пока я осыпал поцелуями хрупкие плечи, упругие груди и животик. Добравшись до трусиков, я стал их медленно стягивать. Покончив с ними, нежно взял её за лодыжку и аккуратно снял туфельку с одной ноги, оставив на ней ласковый поцелуй и тоже проделал со второй. Оставляя влажные поцелуи на внутренней стороне бедра, я подбирался к её женственности. Несколько движений языка и комнату затопили стоны. Белла извивалась, комкала простыни в свих кулачках, умоляя прекратить пытку. Я умело подводил её к краю, но не давал желаемого. Тело Беллы покрылось испаренной, голос охрип и тогда я решил дать ей то, в чём она так отчаянно нуждалась. Оргазм накрыл Беллу сильной волной, и она просто выпала из реальности, а я в свою очередь упивался своей победой. Такой чертовски сладкой победой. Жадно вылизав всё до последней капли, я стал подниматься к её лицу, оставляя поцелуи на разгоряченном теле.