В воскресенье нас ожидал сюрприз в виде наших друзей, которые решили скрасить наше с Эдвардом одиночество. Карлайл дал неделю отпуска Эдварду и Эммету, а Джас, Розали и Элис, тоже решили немного отдохнуть. Было решено сходить сегодня в парк на пикник и просто отдохнуть, расслабиться в приятной дружеской атмосфере. Не прошло и минуты нашего пребывания в парке, как Эммет уже отличился. Он довёл ребёнка до слёз, проткнув его шарик, и теперь мальчик стоял посреди дороги и заливался горькими слезами.
- Эммет! – рыкнула Розали и отвесила ему оплеуху.
- Ай, больно!
- А тебе и должно быть больно!
- Рози, я всё исправлю, - пообещал Эммет и утащил хныкающего мальчика. Спустя минуты три, вернулся Большой брат с широкой улыбкой, а за ним показался мальчишка с не менее радостным выражением лица, неся в руках… знаете, похоже когда Бог раздавал мозги, Эммет стоял в очереди вместе с Джессикой и Лорен за силиконом, потому что в руках у мальчика был не шарик, а надутый презерватив. Вся наша дружная компания стояла в шоке, а Роуз готова была взорваться. У этого придурка хватило ума подойти к ней и спросить: « Ну, как?». Если бы не Эдвард с Джаспером, то Роуз прорвала бы его как тузик грелку.
- Придурок! – прошипела Хейл и лицо Эмма стало белее мела. – Ты что дал ребёнку, имбецил? – Розали была в такой ярости, что я крепче прижалась к Эдварду. Потом мы со смехом наблюдали, как Роуз этим самым презервативом «избивала» Эмма при этом материлась так, что сапожник отдыхает. С горем пополам, наша компания добралась до нужного места.
Разложив покрывала и «накрыв стол», мы все расселись по парам. Сегодня было солнечно, что для Форкса редкое явление, но ветер был прохладный, поэтому Эдвард хотел укутать меня в плед, который специально захватил, но я немного поменяла его планы, накрыв пледом нас обоих. Эдвард довольный моими действиями притянул меня ближе и сладко поцеловал. Ну, что же этот мужчина творит со мной? Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, то я огляделась вокруг. Здесь было очень красиво. Недалеко находилось озеро, в котором плавали лебеди. Вокруг травка зелёная, птички поют, так хорошо и спокойно. Но, ведь с нами Эммет, а это значит, что никакого тебе спокойствия. Панда решила сделать Роуз приятное и загладить свою вину. Я говорила, что он придурок? Если да, то повторюсь. Он поймал лебедя, как ему это удалось, я не знаю, и сейчас тащил бедную птицу к нам. Потом, подойдя к Розали, он стал на одно калено и со словами « Это тебе, моя королева» отдал ей животное. Птица почувствовав, что хватка ослабла, стала махать крыльями, шипеть и кусаться. Мы опять надрывали животы от смеха, когда наблюдали, как по поляне носится лебедь, который потом быстро упорхнул, Эммет, а за ним Роуз, осыпая своего благоверного проклятьями. Наша парочка убежала в глубь, где уже начинался лес и оттуда доносилась нецензурная брань блондинки и « Ой! Ай! Рози, за что?!» Эммета. Потом ругань сменилась животными стонами. Через двадцать минут появились Эммет и Роуз изрядно потрёпанные, но счастливые, молча сели к нам и стали уплетать за обе щеки. Моё внимание привлёк Джаспер, который еле сдерживая смех, смотрел на сестру, она не выдержала и спросила:
- Что?
- Да так, ничего. Просто я помню, как однажды ты меня застукала тискающего за углом Шарлоту и сказала, что это мерзко и грязно, и до такого ты никогда не опустишься, - смеясь, сказал Джаспер. После его слов Розали покраснела, Эммет ухмыльнулся, Элис нахмурилась, видимо представила себе Джаса тискающего другую.
- Эй, Элис, это было давно и мне никто кроме тебя больше не нужен, - воскликнул Джас и для правдоподобности поцеловал её.
Напомните мне, в который раз я говорю, что Эммет придурок?
Потому как только ему хватило ума ляпнуть:
- Да, Эли, тем более Джас спал с Беллой и ничего, так что расслабься, - я почувствовала, как Эдвард напрягся, а потом с такой силой обрушил на меня поцелуй, что у меня в глазах потемнело. Поняв, что мне нужен кислород Эдвард подверг нападению мою шею, всё время бормоча «Моя, и здесь моя, вся моя…», тоже самое делала Элис с Джаспером. Только Эммету пришлось не сладко. И теперь он смотрел на Рози, провинившимися глазками прося о пощаде. Снежная королева растаяла и, раскрыв руки для объятий, сказала: