Я нахожусь в этом доме уже третий день. После того как я увидела, что обезображенное тело Каролины выносили из дома, я поняла что Ричарду лучше не перечить. Я чувствовала себя очень слабой, есть совсем не хотелось, да и токсикоз этого не позволял. Вчера опять меня осматривал врач. Как выяснилось его имя Гарри. В его глазах я видела сожаление. Он понимал, что мне противно, когда Ричард целует меня, но я улыбаюсь. Ведь я должна играть свою роль. Вот он видимо и решил мне помочь, сообщив, что мне нужно воздержаться от секса во время беременности. Я поблагодарила его за это, мысленно. Ричард был разочарован. Раз он не мог взять меня, он изводил своими «ласками». Спала я в его комнате и естественно вместе с ним. Он попросил меня спать обнаженной. Раньше я любила просыпаться от ощущения того, что руки любимого нежно ласкают твою кожу. Но это были не те руки и не тот мужчина, поэтому кроме отвращения эта ситуация не приносила.
Беременность протекала не очень хорошо. Но, слава богу, малыши родились здоровые. У меня родилась двойня: мальчик и девочка. У обоих зелёные глазки и бронзовые волосики. Девочку я назвала София, а мальчика Кристофер. Они очень похожи на отца. Ричард,, когда увидел детей ,озверел. Уж слишком они напоминали ему о моем «прошлом хозяине». Я ублажала его, как могла, лишь бы он не обрушил свой гнев на детей. Они – моё всё. Если я потеряю своих малышей, то меня в этом мире ничего больше не держит. Проходили дни, месяцы, года. Я откладывала нашу с ним свадьбу уже в который раз, у меня уже предлоги закончились. Моим крохам уже исполнилось три годика. Сегодняшний день не отличался ничем от других, за исключением того, что сегодня мой день рожденья. Ричард появился только под вечер.
- Белла, у меня для тебя сюрприз. Я знаю, что в связи со скандалом, в котором была замешана твоя компания, твоя репутация была уничтожена. И я это исправил, - он включил телевизор.
«Экстренный выпуск новостей. Сегодня в своей собственной квартире было найдено тело Джеймса Фелермана, который покончил жизнь самоубийством. В его доме были найдены дневники, в которых он писал о своей страсти к Изабелле Свон, и о том как он из мести развалил её компанию, а после убил».
Ричард убил ещё одного человека и в этом виновата я.
- Это и есть твой подарок? Убийство ещё одного человека?
- Белла я восстановил твою репутацию.
В этот момент в дом ворвалась … Виктория?! Что она здесь делает? Её глаза были просто бешеными. Она, не говоря ни слова, достала пистолет и всадила всю обойму в Мюллера. Когда патроны закончились, она стала избивать бездыханное тело мужчины с криками: «Это ты его убил! Тварь! Ты убил моего Джеймса!». Я всё ещё прибывала в ступоре, когда Виктория на покачивающихся ногах подошла ко мне.
- А вот и виновница торжества, - сказала она и истерично рассмеялась. – Ты ответишь мне за всё! Похоже тебе мало того, что я разорила компанию? Мало, что я убила Филиппа и его дочерей? Мало? – кричала она. – Видимо да. Я отберу у тебя самое дорогое – твоих детей.
Нет. Только не мои малыши. В этот момент они выбежали в гостиную. Виктория хищно оскалилась.
- На ловца и зверь бежит, - рассмеялась она. Я прижала к себе детей.
- Виктория, зачем ты это сделала?
- А за тем, что моя мать любила твоего отца, она была беременна от него и они должны были пожениться, но появилась твоя мать и всё испортила. Чарли мой отец! Ты всю жизнь жила в роскоши, а я в нищете, у тебя было всё, а у меня ничего! Моя мать сошла сума и умела! И это ты во всём виновата! Но ничего ты за всё заплатишь. Я уже хорошо над этим поработала: ты одна, твоя репутация уничтожена, как и компания отца, да ты даже не существуешь. А теперь …
- Не надо, не убивай детей, они ни в чём не виноваты.
- О, моя глупая Белла. Убить тебя и твоих выродков это просто, слишком просто. Вы будете страдать до конца своих дней. Знаешь, что я для тебя придумала, а? Ты станешь шлюхой в моём борделе. Ты думаешь, это ещё не конец света, но ты ошибаешься. В этом заведении клиентам можно все! ВСЁ! Никаких запретов. А твои дети отправятся в детский дом. Ты, наверное, сейчас надеешься, что их усыновит хорошая семья? Смею тебя заверить, что я лично проконтролирую, чтобы твои малыши познали все «прелести» детдомовской жизни, - каждое слово Виктории сочилось ядом.
Я прижала детей поближе и расплакалась. Два охранника подошли ко мне и забрали детей, а меня отшвырнули.
- Подождите! – я подбежала к ним. Сняв со своей шеи маленький золотой крестик и обручальные кольца родителей, которые носила на цепочке. Крестик, подарок Эдварда, я повесила его на шею сына, а дочери - обручальные кольца. – Виктория, я тебя прошу, пусть эти вещи у них не отнимают, я хочу чтобы у них осталось что-то на память обо мне.