Джейн, Феликс и второй парень удалились. Священник поинтересовался, будем ли мы продолжать церемонию. Как бы мне не было плохо, а решил доделать начатое. И вот теперь я женатый человек. В жизни каждого человека свадьба – это самый счастливый день, отправная точка в лучшую жизнь, новая ступенька. Для меня, день моей свадьбы стал концом жизни и началом существования. Я простил Беллу за то, что она решила жить дальше без меня. Я вспомнил, как однажды после очередного жаркого секса с одной из многочисленных моих женщин, я выставил её (эту женщину) на улицу и сказал, что больше она мне не нужна. Именно тогда она со слезами на глазах сказала: «Настанет день, Кален, и тебе так же разобьют сердце. Вот тогда ты сможешь вкусить все «прелести» одиночества». Потом я понял, что Белла и есть та самая женщина, о которой мне говорили, мой ангел мести. Гости веселились, пили, гуляли, и лишь моя семья безмолвно оплакивала ту, которая покинула нас навсегда. Я словно робот принимал поздравления, улыбался, целовал жену. И каждый раз моё сердце болезненно сжималось, когда Бренда шептала мне на ушко «Это самый счастливый день в моей жизни». Праздник подошел к концу, мы поехали в новый дом, который я купил. Потом все по программе: внёс на руках жену в дом, дорогое шампанское, соблазнительное кружево, нежный шелк простыней. Я делал то, что должен был, хотя мысли в тот момент у меня были далеко от сюда. Бренда уже мирно спала, когда я покинул дом. Я направлялся туда, где сейчас должен был быть, к той, которую потерял. По дороге моя жалость к себе переросла в гнев. Я все-таки её не уберёг, а он всё-таки её убил. По телефону я узнал, где сейчас находится тело. Подъехав к моргу, я постучал в закрытые двери. Показалось заспанное лицо мужчины.
- Чего надо? – грубо рыкнул он. Я, ничего не отвечая, достал из бумажника пятьсот долларов и сунул ему в морду. Он забрал деньги и без лишних слов впустил меня. Произнести её имя оказалось сложно.
- Изабелла Свон.
Мужчина усмехнулся:
- Знаю эту красотку, пойдём.
Мне захотелось убить его. Пока мы шли по серым коридорам, я всё еще надеялся, что это всего лишь сон. Сейчас я проснусь, и она будет жива.
Мы остановились у двери.
Это сон.
Вошли в просторную комнату. Противоположная стена была похожа на огромный металлический шкаф с множеством шуфляток. Выдвинув одну из них, он отошел. Там лежало тело, накрытое белой простыню. Взглядом я дал ему понять, чтобы он оставил меня одного. Передвигая ватными ногами, я подходил ближе.
Шаг.
Это сон.
Ещё один.
Наверное, какая-нибудь ошибка.
Аккуратно стянув простынь с лица, я почувствовал, как в нутрии меня все оборвалось. Правду говорят: знать – одно, а видеть – совсем другое. Суровая действительность свалилась на меня. Там лежала она. Бледная, безжизненная, холодная, но всё равно такая прекрасная.
Любимая.
Единственная.
Неповторимая.
Навсегда потерянная…
Моё солнышко. Говорят: солнце заходит, чтобы снова взойти. Только это не мой случай.
Именно в тот момент старый Эдвард умер и ему на смену пришёл новый. Тогда я понял: если ты чего-то хочешь, возьми это сам, если тебе что-то дорого, борись до последнего.
спустя четыре года…
Я стоял в пробке уже полчаса, и моё терпение медленно подходило к концу. Пытаясь успокоиться, я сделал глубокий вздох. Телефон завибрировал на соседнем сиденье.
- Привет, любимый.
- Привет.
- Ты помнишь, какой сегодня день? – этот день я не забуду никогда…
- Я звоню, чтобы напомнить тебе о семейном ужине по случаю нашей годовщины. Будет вся семья.
- Хорошо.
- А ты скоро? – и так каждый день. Бренда звонит поинтересоваться как мои дела, хотя на самом деле её интересует, где я и с кем. Я очень изменился за последнее время. Отец отошёл от дел, Эммет открыл сеть фитнес-центров, поэтому я теперь возглавляю компанию. Если спросить у людей, кто такой Кален, они вам ответят, что это жестокий сукин сын, который не знает, что такое сострадание, и который пустит вас по миру в лучшем случае, если вы станете у него на пути. Отец недоволен тем, что я так агрессивно веду бизнес. Единственное что я ему ответил на это, что всё делается в рамках закона. Конечно же, в семье я стараюсь, вести себя, как и раньше, но, увы, это получается плохо. Все смирились с тем, что с недавних пор Эдвард Кален властный и не терпящий неподчинения человек.
Теперь вернёмся к Бренде. После свадьбы она изменилась. Не сильно, но я заметил это. Жена хотела сделать из меня марионетку, аккуратно нащупывая нужные ниточки. Вот только однажды я уже побывал в этой роли, и это привело к гибели любимого человека. Поэтому я сразу пресек все её попытки на корню. Бренда согласилась, а потом стала названивать мне на работу по сто раз в день. Пришлось опять ей объяснять, что я не маленький мальчик, за которым нужно следить. Она опять согласилась, но потом начала по новой. И тогда я сообразил: моя жена не такай уж бедная и невинная овечка. Люди знают, каков я, и боятся сказать мне слово поперёк, а она в который раз нарушает собственные обещания, хотя знает, как я ненавижу все эти её выходки. Значит, под шкурой овечки прячется хитрый и коварный волк, у которого хватает смелости идти против моих приказов.