- Женщина, ты из меня верёвки вьешь, - ворчал отец. Мы с мамой рассмеялись над его заявлением.
На часах было около восьми вечера, когда мы притормозили около какого-то здания. Эсме так и не сказала мне, куда мы едем.
- Мам, может, ты мне скажешь, куда мы приехали? – в сотый раз спросил я, не ожидая получить ответ на свой вопрос.
- Это детский дом, больше сказать не могу, потому что лучше один раз увидеть, чем услышать.
Выйдя, мы направились к парадной двери. Мама постучала и через несколько минут дверь распахнулась.
- О, миссис Каллен, вы что-то забыли? – спросила женщина лет пятидесяти.
- Мисс Маршал, я забыла папку, опомнилась, когда домой приехала, вот попросила сына привезти меня за ней, - я не понимал, почему мама врет. Странно это … да и те многозначительные взгляды, которыми она перекидывалась с этой женщиной, настораживали. Они словно вели какой-то понятный только им диалог.
- Ну что ж проходите. Мисс Райен уехала.
- Катарина Райен, директор детского дома, - пояснила моя мама.
Шагая по коридору вслед за матерью, я осматривал здание. Да, это не лучшее место для детей. На стенах были выцветавшие обои, а на некоторых трещины, потолки порыжевшие и с подтёками, лампы светили тускло, окна старые, пол стёртый…короче, та ещё атмосфера. Я шел погруженный в свои мысли, пока мама не вернула меня в реальность, тряхнув за руку.
- Эдвард, где ты летаешь?
- Да нигде, просто помещение отвратительное, дети не должны находиться в таких условиях.
Мама тепло улыбнулась мне.
- Что ж, посмотрите здесь, может, найдете свою папку, а потом зайдите ко мне, - сказала миссис Маршал, после чего она удалилась. Я был удивлен, что нас оставили без «присмотра», все-таки мы посторонние люди и могли оказаться опасными. Странно…
- Мам, а теперь будь добра, поясни, какого чёрта здесь происходит? – шипел я.
- Эдвард, как ты со мной разговариваешь? – упрекала она. – Потерпи и все узнаешь!
Схватив меня за руку, она потащила меня в конец коридора, где находилась дверь со стеклянными вставками, и горел свет. Тихонечко приоткрыв, её мы увидели игровую комнату, в которой находились дети от трёх до пяти лет и женщина средних лет, которая сидела в кресле в углу и вязала что-то, поглядывая за малышами с теплой улыбкой. Наткнувшись взглядом на нас, она радостно улыбнулась, жестом предлагая зайти.
- Эсме, вы вернулись? – с наигранным удивлением поинтересовалась женщина. – А мы уже подумали, что вы не вспомните, что оставили у нас свою папку, - и протянула коричневую папку с бумагами.
- Нет, я вспомнила и вернулась, - они там что-то ещё говорили, но я не слышал, так как наткнулся на взгляд четырёх изумрудных глаз, которые смотрели на меня с неподдельным интересом. Разорвав зрительный контакт, я стал рассматривать малышей. Они были близнецами, у них была бледная кожа и волосы бронзового цвета, только на тон темнее моих. Малыши держались за руки и сидели отдельно ото всех.
- Вижу, ты уже увидел то, что так хотела показать, - прошептала мама. Я обернулся и увидел, как у неё блестят слёзы в глазах. – Они так похожи на тебя, - продолжила она и начала судорожно копаться в своей сумке. Вытяну бумажник, она достала фотографию и передала её мне. На ней мне было около четырех.
- Посмотри, как они похожи на тебя.
Я посмотрел на детей. С меня словно выбили весь воздух. Мальчик был моей копией, да и девочка тоже.
- Но как? – спросил я севшим голосом.
- Это нам предстоит узнать. Пойдем.
На ватных ногах я пошел за ней. Как такое возможно? Если бы кто-то от меня залетел, то они не стали от меня скрывать. Все те девицы, с которыми у меня были «отношения» спали и видели, как получить мою фамилию и состояние. И была только одна, которой я хотел предложить все это и сердце в придачу. Была, но её уже нет четыре года… старые раны опять стали кровоточить.
Петляя по коридорам, мы дошли и остановились у одной из десятка похожих дверей, которая скрипнула, когда её открыли. Кабинет, в котором сидела мисс Маршал, был такой же, как и остальные комнаты. На столе стояло три дымящихся чашки чая и печенье. Нас ждали?
- Присаживайтесь, - подала голос мисс Маршал. – Разговор будет долгим.
Разместившись около стола, я стал прожигать эту женщину взглядом. Она грустно улыбнулась и открыла тумбочку, которая громко скрипнула, достала две папки, и протянула их мне. На одной было написано София Стоун и Кристофер Стоун. Открыв их, я увидел на первой странице фотографии тех самых детей, которых я видел.
- Они поступили к нам где-то полгода назад. С самого начала я поняла, что с ними что-то не так. Наш директор Катарина Райен редкостная дрянь, - зло выплюнула она. Я удивленно посмотрел на неё. – И не надо на меня так смотреть. Она бессердечная женщина, которую интересуют только деньги. Вы видели, в каком состоянии здание? – я кивнул. – А мы ведь получаем пожертвования и не малые, только они оседают на других счетах и не доходят до назначения. Так вот, с самого начала она уж сильно опекала детей, это при том, что к остальным она относится пренебрежительно, словно они отбросы общества. Мы получили распоряжение, что если кто-то захочет усыновить их, то этих людей направлять сразу к ней. Поначалу, я подумала, что она хочет вытрясти побольше денег из будущих родителей, но услышав разговор, в котором она размазывала о биологических родителях малышей, сразу стало ясно – её целью было отпугнуть людей от сирот. Она рассказывала о таких ужасах, и намекала, мол, у детишек не самая лучшая наследственность. Но это не так, - последнюю фразу она произнесла с такой уверенностью.